{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Заметочки Когута: заметки с тегом Санкт-Петербург", "_rss_description": "Культурные заметки о русской литературе, культуре, языке", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "", "_itunes_explicit": "", "home_page_url": "http:\/\/kkos.ru\/blog\/tags\/sankt-peterburg\/", "feed_url": "http:\/\/kkos.ru\/blog\/tags\/sankt-peterburg\/json\/", "icon": "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1773501260", "authors": [ { "name": "Константин Когут", "url": "http:\/\/kkos.ru\/blog\/", "avatar": "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1773501260" } ], "items": [ { "id": "281", "url": "http:\/\/kkos.ru\/blog\/all\/licey\/", "title": "История класса", "content_html": "

Недавно я побывал в городе Пушкине. В пушкинские времена его называли «Город Лицей на 59-ом градусе широты». Поездка стала одним из поводов написать маленькую заметку про Лицей (заодно поделиться некоторыми фотографиями). Она представляет собой фрагментарные сведения о Лицее, вычитанные из разных книжек и всплывшие в памяти во время поездки по своей причудливой логике.<\/p>\n

\n\"\"\n
Юный Пушкин. Таким он выглядел в лицейские годы<\/div>\n<\/div>\n

Пушкинский выпуск — это люди 19 октября. В этот день, в 1811 году, они стали одноклассниками. Горчаков, Данзас, Дельвиг, Кюхельбекер, Малиновский, Пушкин, Пущин и другие. Дать дворянским детям наилучшее образование, которое позволит им участвовать в управлении и просвещении России — таков был изначальный замысел Сперанского — часть проекта постепенной отмены крепостного права, ограничения самодержавия в стране. Проект свободы. «Дней Александровых прекрасное начало». Лицей был открыт в августе 1810 года. А то светлое будущее, одним из звеньев которого стал бы Лицей, Сперанский не увидит.<\/p>\n

\n\"\"\n
М. <\/span>М. <\/span>Сперанский (1772—1839)
\nПортрет работы А. <\/span>Г. <\/span>Варнека<\/span><\/div>\n<\/div>\n<\/div>

19 октября — самый первый лицейский праздник. Ребята уже знакомы друг с другом после трепета на вступительных испытаниях. Теперь же в Екатерининском дворце, на торжественной церемонии открытия Лицея, в присутствии царя собрались царское семейство, члены Государственного совета, министры, придворные. Сперанский и Аракчеев сидят рядом с царем. Тихо и скучно выступает с речью директор Лицея Малиновский (его сын — одноклассник Пушкина). Директору было глубоко ненавистно читать речь, которую написал за него один из важных родителей. Это маленькое событие так символично! Написанная чужой рукой речь — предвестие всех тех трудностей, с которыми столкнется Малиновский на посту директора Лицея. Образованный, умный, мечтающий о реформах, процветании родной страны, участии лицеистов в преобразовании России, о ее прекрасном будущем... Его постепенно окружали аракчеевские «надзиратели». Но оставалось желание воспитывать в детях то, чего он желал. Затем выступал профессор права Куницын. В своих речах он обращался не к царю, а к детям, называя их будущими столпами отечества. Они еще не подозревали, что это чистая правда. В первый же день им строго объяснили: «Шуметь нельзя!» Но они прошумят до последнего своего дня.<\/p>\n

Обычный класс. В 1811 году они вместе сели за парты. Через шесть лет все вместе получат аттестаты. Они станут поэтами, министрами, офицерами, «государственными преступниками», путешественниками. А сейчас они читают повести и легенды о греческих и римских героях. И еще не знают, что сами при жизни своей станут легендами и преданиями.<\/p>\n

\n

Друзья мои, прекрасен наш союз!
\nОн как душа неразделим и вечен...<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n\"\"\n
Класс, в котором учился Пушкин.<\/div>\n<\/div>\n

Почти не сохранились первые лицейские письма 1811 года. Никто не догадывался, что любая запись, любой маленький листочек из жизни тех лет станут разыскиваться, будут на вес золота.<\/p>\n

\n

Скажи, куда девались годы,
\nДни упований и свободы.
\nСкажи, что наши, что друзья —
\nГде эти липовые своды?
\nГде молодость? Где ты? Где я?<\/p>\n<\/blockquote>\n

На четвертом этаже Лицея над одной из комнат висит табличка с надписью «№ 13 Иван Пущин». Лицеист взглянул на соседнюю комнату и увидел другую табличку: «№ 14 Александр Пушкин». Эти таблички сохранились и по сей день. Иван Малиновский, один из учеников Лицея, в 76 лет вспомнит все номерки каждого из лицеистов. № 29 — Данзас, № 33 — Дельвиг, № 38 — Кюхельбекер... И сам Пушкин часто будет подписывать свои письма очень просто — «14». Даже много лет спустя.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

В Лицее не было телесных наказаний. Этого добился директор Малиновский. Сейчас это кажется нормальным. Но в то время в большинстве учебных заведений практиковалось применение силы. В Лицее же ученика могли «арестовать» в его собственной комнате, поставив у дверей дядьку на часах. И то редко.<\/p>\n

\n

Опомнимся — но поздно! и уныло
\nГлядим назад, следов не видя там.
\nСкажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,
\nМой брат родной по музе, по судьбам?<\/p>\n<\/blockquote>\n

В один тяжелый день Кюхельбекер напишет мужу старшей сестры Глинке, что в Лицее у него нет ни одного друга. «Жалею вместе с тобою о твоих неудачах», — ответит родственник. «Ты напрасно также надеешься найти друзей между ветрениками твоих лет, не созревши покамест и сам для чувства дружбы. Вообще, милый друг, старайся воспользоваться золотою порою молодости твоей, занимаясь исключительно и единственно науками, в которых благо жизни нашей; не упускай притом из виду будущего своего назначения в обществе и соделай себя достойным его; не плачь обо всем и во всякое время; плаксивое лицо, точно как и слишком грустное расположение духа, нимало не сестрится с юношеским возрастом. Приобыкши на все вещи смотреть с худой стороны, ты поневоле будешь несчастлив; верь также мне, что мы во всех почти случаях жизни сами бываем орудием собственного нашего счастия или злоключения»... Наверное, Кюхельбекер думал о том же. Даже тогда, когда вызовет Пушкина на дуэль стреляться. Когда станет предметом насмешек над своей фигурой, стихами. Когда в слезах, не стерпев оскорбления, бросится топиться в царскосельском пруду. «Мой брат родной по музе, по судьбам»...<\/p>\n

\n\"\"\n
Карикатура на Кюхельбекера<\/div>\n<\/div>\n
\n

Златые дни! уроки и забавы,
\nИ черный стол, и бунты вечеров,
\nИ наш словарь и плески мирной славы,
\nИ критики лицейских мудрецов!<\/p>\n<\/blockquote>\n

Эти строки черновика «19 октября» написаны обо всех. Но больше всего — о Кюхельбекере. Среди его рукописей Ю. Н. Тыняновым была найдена объемная тетрадь в 245 страниц. Это «Словарь», который он составлял. Он представляет свод философских, моральных, политических вопросов, которые интересовали Вильгельма и его друзей. Из понятий, входящих в словарь: «Аристократия», «Естественная религия», «Знатность происхождения», «Образ правления», «Обязанности гражданина-писателя», «Рабство», «Хорошее и лучшее», «Петр I», «Свобода». Несколько выписок Кюхельбекера.<\/p>\n

«Знатность происхождения. Тот, кто шествует по следам великих людей, может их почитать своими предками. Список имен будет их родословною»; «Рабство. Несчастный народ, находящийся под ярмом деспотизма, должен помнить, если хочет расторгнуть узы свои, что тирания похожа на петлю, которая суживается сопротивлением. Нет середины: или терпи, как держат тебя на веревке, или борись, но с твердым намерением разорвать петлю или удавиться. Редко, чтоб умеренные усилия не были пагубны». Мальчик пишет это в 17 лет...<\/p>\n

Кюхельбекер будет 14 декабря 1825 года на Сенатской площади среди восставших вместе с Иваном Пущиным. Вольховский, Дельвиг, Бакунин и Корнилов будут оставлены на свободе. Кюхельбекер попытается бежать. Его разыскивают повсюду, объявляют в газетах. Многие считают, что он погиб, умер под разбитым невским льдом в тот же день. Пушкин рисует один за другим его профили на полях своих рукописей. Чтобы не забыть его лица?.. Кюхельбекера схватят в Варшаве и доставят в Петропавловскую крепость. Пущин также дожидается своего ареста. На следующий же день к нему приходит Горчаков, который пытается спасти своего лицейского друга. Он привозит ему заграничный паспорт и просит уехать — иностранный корабль уже готов к отплытию... И Пущин отказывается уехать: спасаться бегством для него постыдно. Зная, что та же участь ожидает не только его, но и всех остальных участников тайного общества, он убежден в необходимости разделить с ними тяжелую судьбу. Рисковал и Горчаков, ведь если бы во время его посещения на квартиру Пущина явились жандармы, то арестовали бы обоих.<\/p>\n

Блестящая карьера Горчакова прервется ссорой с шефом жандармов Бенкендорфом — тем самым, который кричал на Дельвига, допрашивал Кюхельбекера, надзирал за Пушкиным. В Вене Бенкендорф приглашает к себе Горчакова и после холодного разговора требует заказать себе обед у хозяина отеля. Горчаков спокойно звонит в колокольчик, вызывает метрдотеля и объясняет генералу, что он может заказать себе обед сам. Бенкендорф этого не забудет. На Горчакова заведут дело, в котором напишут: «Князь Горчаков не без способностей, но не любит Россию». «Служить бы рад, прислуживаться — тошно»...<\/p>\n

Дельвиг также достойно снесет крики, обращения на «ты» и угрозы от Бенкендорфа, который обещал отправить его, Пушкина и Вяземского в Сибирь. Дельвиг не испугался, но впал в глубокую апатию. Стихотворения, литература, публицистика, издательство — всё это вдруг показалось ему ненужным и безнадежным. Возможно, именно в таком состоянии покончил с собой Радищев...<\/p>\n

\n

И мнится, очередь за мной,
\nЗовет меня мой Дельвиг милый,
\nТоварищ юности живой,
\nТоварищ юности унылой,
\nТоварищ песен молодых,
\nПиров и чистых помышлений,
\nТуда, в страну теней родных
\nНавек от нас утекший гений...<\/p>\n<\/blockquote>\n

Кюхельбекер проведет десять лет в тюрьмах и крепостях вдали от других декабристов-каторжников. Свои тайные стихи от будет отправлять другу Пушкину, который опубликует их без имени автора. Вильгельм пишет своей племяннице: «Да что же и не примечательно для меня в Царском Селе? В манеже мы учились ездить верхом; в саду прогуливались; в кондитерской украдкой лакомились; в директорском доме, против самого Лицея, привыкали к светскому обращению и к обществу дам. Словом сказать, тут нет места, нет почти камня, ни дерева, с которым не было сопряжено какое-нибудь воспоминание, драгоценное для сердца всякого бывшего воспитанника Лицея. Итак, прошу тебя, друг мой Сашенька, если будешь в Царском Селе, так поговори со мною о нем, да подробнее».<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

В одном из писем Пушкину Кюхельбекер вспомнит об их последней встрече в 1827 году на глухой станции Залазы: «Любезный друг Александр. Через два года наконец опять случай писать к тебе: часто я думаю о вас, мои друзья, но увидеться с вами надежды нет как нет; от тебя, т. е. из твоей Псковской деревни до моего Помфрета, правда, недалеко; но и думать боюсь, чтобы ты ко мне приехал... А сердце голодно: хотелось бы хоть взглянуть на тебя! Помнишь ли наше свидание в роде чрезвычайно романтическом: мою бороду? Фризовую шинель? Медвежью шапку? Как ты через семь с половиной лет мог узнать меня в таком костюме? вот чего не постигаю!<\/p>\n

Я слышал, друг, что ты женишься: правда ли? Если она<\/i> стоит тебя, рад...<\/p>\n

Вообще я мало переменился; те же причуды, те же странности и чуть ли не тот же образ мыслей, что в Лицее!»<\/p>\n

<\/p>\n

Данзас у постели умирающего Пушкина в 1837 году. Страдания Пушкина были столь сильными, что он хотел застрелиться — попросил человека подать ему один из ящиков письменного стола. Тот исполнил его волю, но предупредил обо всем Данзаса. Данзас подошел к Пушкину и взял у него пистолеты, которые тот уже спрятал под одеяло. Пушкин признался другу, что хотел сделать.<\/p>\n

Последняя просьба Пушкина перед смертью — не наказывать своего секунданта («ведь он мне брат»). «Как жаль, что нет теперь здесь ни Пущина, ни Малиновского», — сказал умирающий Пушкин Данзасу.<\/p>\n

В первый лицейский день после смерти Пушкина — 19 октября 1837 года — Кюхельбекер напишет своё «19 октября»:<\/p>\n

\n

Блажен, кто пал, как юноша Ахилл,
\nПрекрасный, мощный, смелый, величавый,
\nВ средине поприща побед и славы,
\nИсполненный несокрушимых сил!
\n................................
\nА я один средь чуждых мне людей
\nСтою в ночи, беспомощный и хилый,
\nНад страшной всех надежд моих могилой,
\nНад мрачным гробом всех моих друзей.<\/p>\n<\/blockquote>\n

<\/p>\n

А это из пушкинского:<\/p>\n

\n

Невидимо склоняясь и хладея
\nМы близимся к началу своему...
\nКому ж из нас под старость день Лицея
\nТоржествовать придется одному?<\/p>\n<\/blockquote>\n

Пушкин не знал, кому посвящает последние строки «19 октября», а Горчаков — переживший всех остальных лицеистов — узнал. Последние десять пушкинских строк — его последняя награда. С ней он проведет не только 1880 год, но и 1881, и 1882 — до февраля 1883 года. В эти дни он был последним лицеистом.<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n", "summary": "Недавно я побывал в городе Пушкине. В пушкинские времена его называли «Город Лицей на 59-ом градусе широты»", "date_published": "2019-12-21T00:19:31+05:00", "date_modified": "2019-12-21T00:22:03+05:00", "tags": [ "Пушкин", "Санкт-Петербург" ], "image": "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/geitman-pushkin@2x.jpg", "_date_published_rfc2822": "Sat, 21 Dec 2019 00:19:31 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "281", "_e2_data": { "is_favourite": true, "links_required": [ "jquery\/jquery.js", "fotorama\/fotorama.css", "fotorama\/fotorama.js" ], "og_images": [ "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/geitman-pushkin@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/speransky@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin2019-3@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin2019-38@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin2019-2@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin2019-papers.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin2019-6@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin2019-11@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin2019-12@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin2019-10@2x.jpg", "http:\/\/kkos.ru\/blog\/pictures\/pushkin@2x.jpg" ] } } ], "_e2_version": 4199, "_e2_ua_string": "Aegea 11.5 (v4199)" }