20 заметок с тегом

история

О тщетности стремления к богатству, власти и славе

На последних страницах «Государства» Сократ сообщает, что когда душе Одиссея предложили выбрать новую жизнь после смерти, то, «отбросив всякое честолюбие», среди всех возможных героических и великих жизней, которые были перед ней, душа легендарного странника отыскала жизнь «обыкновенного человека, далекого от дел» и ее «сразу же избрала себе». Быть может, это был первый правильный поступок Одиссея.

Голова Одиссея. Фрагмент скульптурной группы из грота в Сперлонге. Мрамор. Конец 2 в. до н. э. Сперлонга, Археологический музей.
 Нет комментариев    419   4 мес   история

Из истории общения

Египетский фараон Псамметих, о котором пишет Геродот, решил выяснить, кем были первые люди на земле, и провел эксперимент, не раз повторенный затем другими правителями. Он забрал двух новорожденных из семей простолюдинов и отдал их пастуху, чтобы тот растил их в своей хижине, строго приказав не произносить при младенцах ни слова, но в остальном заботиться о них как положено. Псамметих хотел узнать, какие первые слова произнесут дети после стадии младенческого лепета. Опыт, как сообщает Геродот, удался. Прошло два года, и дети встретили пастуха словом becos, фригийским — «хлеб». Поэтому Псамметих решил, что первыми людьми на земле были не египтяне, а фригийцы, а первый язык — фригийский.

Псамметих I

В XII веке примеру Псамметиха последовал император Священной Римской империи Фридрих II (которого Данте поместил в шестом круге Ада с еретиками): он попытался узнать, каким был первый естественный человеческий язык. И нанял несколько кормилиц, которые должны были давать детям грудь и купать их, но разговаривать с младенцами им было нельзя: предполагалось определить, на каком языке сначала заговорят дети — на древнееврейском, греческом, латинском или арабском, или же это будет язык их родителей. Эксперимент не удался: все дети умерли.

Фридрих II

Невозможность общаться с себе подобными сравнивали с погребением заживо. Оливер Сакс в книге «Пробуждения» описывает случай сорокашестилетнего пациента, которого он называет Леонард Л.: тот стал жертвой так называемой сонной болезни — летаргического энцефалита, эпидемия которого прошла в Америке в середине 1920-х годов. В 1966 году, когда Сакс впервые повстречался с ним в нью-йорском госпитале «Маунт-Кармель», Леонард совсем не мог говорить и произвольно двигаться — разве что совершал едва заметные движения правой кистью. Благодаря этому ему удавалось составлять сообщения на небольшой наборной доске — она была его единственным средством общения. Леонард страстно любил читать, хотя страницы книг для него кто-то должен был переворачивать; он даже писал книжные обзоры, которые каждый месяц публиковались в ежемесячном журнале, издававшемся при больнице. Когда их первая встреча подходила к концу, Сакс спросил Леонарда, как бы он описал свои ощущения. С чем их можно сравнить? Леонард составил следующий ответ: «Клетка. Лишение. Как „Пантера“ Рильке». Стихотворение Рильке, написанное в конце 1907-го или весной следующего года, передает состояние того, кто оказался в ловушке немоты:

Оливер Сакс

Ее глаза усталые не в силах
смотреть, как прутья рассекают свет, —
кругом стена из прутьев опостылых,
за тысячами прутьев — мира нет.

Переступая мягко и упруго,
в пространстве узком мечется она —
танцует сила посредине круга,
в котором воля заворожена.

И лишь порой поднимется несмело
над глазом пленка тонкая, тогда
внезапно тишина пронзает тело
и гаснет в сердце без следа.

 Нет комментариев    53   4 мес   история

«Разорву оковы я любви...»

Цикл заметок про Н. Н. Гончарову. Часть 2

1828 год. Пушкин расстроен: неудачей завершилось его сватовство к Аннет Олениной. Он получил отказ. Отметив лицейскую годовщину, он отправился ночью в Тверскую губернию, в Малинники, к семейству Прасковьи Осиповой. Это был «побег» из Петербурга.

Собралось много барышень из соседних имений. В центре общества был Пушкин. Барышни окружили его и начали просить прочитать какое-нибудь свое новое стихотворение. Он улыбался, отшучивался, что ничего нового не написал. Одна из барышень попросила прочитать хотя бы экспромт о заветном желании. Пушкин задумался и произнес:

Теперь одно мое желанье,
Одна мечта владеет мной.
У ног любимого созданья
Найти и счастье, и покой.

Барышни были без ума. Кто-то решил даже переписать экспромт на хорошую бумагу и поместить в рамку. Но не к этим ведь барышням мог относиться подобного рода экспромт. Слова обращены к какому-то неведомому идеалу.

После этого Пушкин приезжает в Москву с беловым вариантом седьмой главы «Евгения Онегина». «Ярмарка невест»... В конце декабря на одном из детских балов, которые ежегодно давал на Рождество для своих учеников и учениц танцмейстер П. А. Иогель, Пушкин впервые увидел 16-летнюю Наталью Гончарову.

«У Иогеля были самые веселые балы в Москве. Это говорили матушки, глядя на своих adolescentes, выделывающих свои только что выученные па; это говорили и сами adolescentes и adolescents, танцевавшие до упаду; это говорили взрослые девицы и молодые люди, приезжавшие на эти балы с мыслию снизойти до них и находя в них самое лучшее веселье», — пишет Л. Толстой в «Войне и мире» (т. II, ч. 1, гл. XII). Совпадение ли, но в этот 1828 год и родился Толстой. Совпадение ли, что на этом балу в «Войне и мире» появляется Наташа (не Гончарова, а Ростова)? «Все, за редкими исключениями, были или казались хорошенькими: так восторженно они все улыбались и так разгорались их глазки. Иногда танцевали даже pas de châle лучшие ученицы, из которых лучшая была Наташа, отличавшаяся своей грациозностью...»

После бала Пушкин и Гончарова встретятся не раз. Например, на музыкальном вечере в Благородном собрании, где пели супруги Лавровы, Булахов, Сальвати и дирижировал Морини. В «Визитерской книги» имеется запись от 19 марта, которая гласит: «1. Наталья Николаевна Гончарова». Пушкин в этой книге был записан 35-м. Не прибыла ли Гончарова самой первой потому, что хотела поговорить с Пушкиным перед концертом?..

Здание Благородного собрания в Москве.
Литография А. Гедона и П. М. Русселя с оригинала С. Ф. Дица 1840-е гг.

Пушкин каждый день ездит на Пресню, где жили Ушаковы. Так ему удается дважды в день проезжать мимо окон Натальи Гончаровой. В это время он пишет очерк с интересным названием «Участь моя решена, я женюсь...» Он описывает день холостого героя от первого лица:

Утром встаю когда хочу, принимаю кого хочу, вздумаю гулять — мне седлают мою умную, смирную Женни, еду переулками, смотрю в окна низеньких домиков: здесь сидит семейство за самоваром, там слуга метет комнаты, далее девочка учится за фортепьяно, подле нее ремесленник музыкант. Она поворачивает ко мне рассеянное лицо, учитель ее бранит, я шагом еду мимо... <...> На другой день опять еду верхом переулками, мимо дома, где девочка играла на фортепьяно. Она твердит на фортепьяно вчерашний урок. Она взглянула на меня, как на знакомого, и засмеялась. — Вот моя холостая жизнь...

Более того, в это время друг поэта и неудачный поклонник Елизаветы Ушаковой по фамилии Лаптев рассказывает Пушкину о своем сватовстве и о планах тайного увоза невесты. Пушкин в ответ рисует в альбоме Ушаковым могилу Лаптева с эпитафией:

Пленился он смазливой рожей,
Он умер, мы умрем,
И вы умрете тоже.
† Лаптев †
et son amante ne vint pas!!! («А его возлюбленная не пришла!!!»)

Конечно, ничего серьезного в этой эпитафии нет. Но Пушкин не мог не думать о сватовстве в это время.

Пушкин просит руки Гончаровой через графа Ф. И. Толстого. Ответ неопределенный (мать Натальи отложила решение, ссылаясь на молодость дочери).

На следующий день Пушкин пишет ей письмо:

На коленях, проливая слезы благодарности, должен был я писать вам теперь, после того как граф Толстой передал мне ваш ответ — не отказ, вы позволяете мне надеяться. Не обвиняйте меня в неблагодарности, если я всё еще ропщу, если к чувству счастья примешиваются еще печаль и горечь; мне понятна осторожность и нежная заботливость матери! — Но извините нетерпение сердца, больного и опьяненного счастьем. Я сейчас уезжаю и в глубине своей души увожу образ небесного существа, обязанного вам жизнью...

Ответа Пушкин не дожидается. Ночью он уезжает из Москвы на Кавказ. Зачем? Пушкин объясняет это так:

Когда я увидел ее в первый раз, красоту ее едва начали замечать в свете. Я полюбил ее, голова у меня закружилась, я сделал предложение, ваш ответ при всей его неопределенности на мгновение свел меня с ума; в ту же ночь я уехал в армию; вы спросите меня — зачем? Клянусь вам, не знаю, но какая-то непроизвольная тоска гнала меня из Москвы; я бы не мог там вынести ни вашего, ни ее присутствия. Я вам писал; надеялся, ждал ответа — он не приходил. Заблуждения моей ранней молодости представились моему воображению; они были слишком тяжки и сами по себе, а клевета их еще усилила; молва о них, к несчастию, широко распространилась. Вы могли ей поверить; я не смел жаловаться на это, но приходил в отчаяние.

На Кавказе Пушкин отметил свое тридцатилетие. Тогда же он пишет известное «На холмах Грузии лежит ночная мгла...», связанное с именем Марии Раевской... Волконская, отправившаяся вслед за мужем в Сибирь, прочтет это стихотворение. Ей скажут, что оно посвящено Наталье Гончаровой. Она поверит в это. Но каким-то образом в стихотворении сливаются черты не только Натальи, но и Марии.

На холмах Грузии лежит ночная мгла;

Шумит Арагва предо мною.

Мне грустно и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой... Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит — оттого,

Что не любить оно не может.

Это путешествие на Кавказ стало каким-то загадочным странствием влюбленного рыцаря («Жил на свете рыцарь бедный...»). В Москву он вернулся в сентябре и сразу же отправился с визитом к Гончаровым. За завтраком не оказалось Натальи: она не решилась выйти без разрешения матери, которая еще спала. Это был холодный прием:

Сколько мук ожидало меня по возвращении! Ваше молчание, ваша холодность, та рассеянность и то безразличие, с каким приняла меня м-ль Натали... У меня не хватило мужества объясниться — я уехал в Петербург в полном отчаянии. Я чувствовал, что сыграл очень смешную роль, первый раз в жизни я был робок, а робость в человеке моих лет никак не может понравиться молодой девушке в возрасте вашей дочери.

Возлюбленная оказалась неприступной.


После возвращения с Кавказа Пушкин записывает в альбоме Елизаветы Ушаковой свой Дон-Жуанский список. Точнее, два списка. В каждый из них включены имена женщин, которых всерьез любил поэт. Первый состоит из 16 имен. Он начинается и заканчивается именем Натальи. «Моя женитьба на Натали (кстати сказать, моя сто тринадцатая любовь) решена»; «Более или менее я был влюблен во всех хорошеньких женщин, которых знал. Все они изрядно надо мной посмеялись; все за одним-единственным исключением, кокетничали со мной».

Скажите: в странствиях умрет ли страсть моя?
Забуду ль гордую, мучительную деву,
Или к ее ногам, ее младому гневу,
Как дань привычную, любовь я принесу?

В черновике этого стихотворения есть строка:

Но полно, разорву оковы я любви...

Так начинается 1830 год.

 Нет комментариев    212   6 мес   Гончарова   история   Пушкин

Ты ни в чем не виновата

Цикл заметок про Н. Н. Гончарову. Часть 1

Женщину на этой фотографии 1863 года трудно узнать. Перед вами Наталья Николаевна Гончарова — жена Пушкина. Они прожили вместе только 5 лет, 11 месяцев и 8 дней. Ей было 24 года, а ему 37 лет в день последней дуэли. «Она, бедная, безвинно терпит и может еще потерпеть во мнении людском», — сказал Пушкин о ней незадолго до смерти. И оказался прав. Наталья Николаевна действительно «потерпела» от «мнения людского», в том числе мнения пушкинистов.

Открываем первую биографию Пушкина, написанную П. В. Анненковым. Он ничего не пишет об отношениях Гончаровой с Дантесом. Впервые о них заговорил П. Е. Щеголев в книге «Дуэль и смерть Пушкина» (1916): «Ее соблазняли, и она была жертвой двух Геккернов». Дуэльная история начинается 4 ноября 1836 года (день, когда Пушкин получил анонимный пасквиль, в котором его причислили к ордену русских рогоносцев) и заканчивается 29 января 1837 года (день смерти поэта). Щеголев не видит ничего искреннего в увлечении Дантеса Натальей Николаевной.

Истории пасквиля посвящена отдельная заметка о последнем годе жизни Пушкина.

Павел Васильевич Анненков (1813—1887) — первый биограф Пушкина.
Павел Елисеевич Щеголев (1877—1931) — автор фундаментального труда «Дуэль и смерть Пушкина», черновик которого был написан им в тюрьме. Там же он написал работы «А. С. Пушкин в политическом процессе 1826—1828 гг.», «Император Николай I и Пушкин в 1826 г.».

В 1929 году Марина Цветаева написала очерк «Наталья Гончарова». В нём она утверждает::

Нет в Наталье Гончаровой ничего дурного, ничего порочного, ничего, чего не было в тысячах таких, как она, — которые не насчитываются тысячами. Было в ней одно: красавица. Только — красавица, просто — красавица, без коррективы ума, души и сердца, дара. Голая красота, разящая, как меч. И сразила.

Портрет ли это жены Пушкина? Не очень похоже на ту женщину, в которой Пушкин видел душу. Цветаева осуждает Гончарову, а может даже ревнует — не из-за своей любви к поэту ли? В его же любви к жене она видит только действие чар. Но есть кое-что важное в ее суждениях:

Как Елена Троянская повод, а не причина Троянской войны (которая сама не что иное, как повод к смерти Ахиллеса), так и Гончарова не причина, а повод смерти Пушкина, с колыбели предначертанной.

Цветаева и Щеголев говорят об одном и том же. Да и Пушкин пишет П. А. Плетневу в 1830 году следующее: «Всё, что ты говоришь о свете, справедливо; тем справедливее опасения мои, чтоб тетушки да бабушки, да сестрицы не стали кружить голову молодой жене моей пустяками. Она меня любит, — но посмотри, Алеко Плетнев, как гуляет вольная луна etc».

Первая книга, посвященная Н. Гончаровой, — «Невеста и жена Пушкина» М. Л. Гофмана (1935). Она начинается с цитаты из пушкинских «Цыган»:

К чему? вольнее птицы младость.
Кто в силах удержать любовь?
Чредою всем дается радость;
Что было, то не будет вновь.

Любовь действительно похожа на птицу: она крылата. Принося радость и муки, она налетает и покоряется человеческое сердце. Так любовь или гуляет вольная луна? В. Вересаев и вовсе будет настаивать на связи Пушкина с свояченицей и рядом других женщин. А. Ахматова написала «Александрину», в которой назвала эти слухи «клеветой».

Анри Труайя опубликовал два письма Дантеса Геккерну начала 1836 года. О них многие говорят, хоть это на самом-то деле фрагменты писем. Но их достаточно. Со слов Дантеса Наталья Николаевна призналась ему в любви. При этом ее имя в письме не называется. Да и доказать дату их написания трудно. А что если Дантес сочинил эти письма уже после убийства Пушкина, чтобы оправдаться перед потомками?

Перед нами сложный жизненный сюжет. Прибавим к нему и то, что в год свадьбы Пушкин пишет своих знаменитых «Бесов»:

Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре...
Сколько их! куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Является ли образ ведьмы, которую выдают замуж, совпадением? Или и это стихотворение также проливает свет на взаимоотношения поэта с Гончаровой? Перед смертью он сказал ей: «Ты ни в чем не виновата». Оттолкнемся от этой оценки. Ахматова свою статью «Гибель Пушкина» предварила следующими словами:

Как ни странно, я принадлежу к тем пушкинистам, которые считают, что тема семейной трагедии Пушкина не должна обсуждаться. Сделав ее запретной, мы, несомненно, исполнили бы волю поэта.

И если после всего сказанного я все-таки обратилась к этой теме, то только потому, что по этому поводу написано столько грубой и злой неправды, читатели так охотно верят чему попало и с благодарностью приемлют и змеиное шипение Полетики, и маразматический бред Трубецкого, и сюсюканье Араповой. И раз теперь, благодаря длинному ряду вновь появившихся документов, можно уничтожить эту неправду, мы должны это сделать.


 Нет комментариев    191   6 мес   Гончарова   история   Пушкин

До 1780 года

Цикл заметок про А. Н. Радищева. Часть 1

Цикл заметок посвящен Александру Николаевичу Радищеву (1749—1802), охватывает разные этапы его творческой и человеческой судьбы. Заметки написаны для школьников и студентов, изучающих русскую литературу.

А. Н. Радищев. Миниатюра неизвестного художника. XVIII век

Ты хочешь знать: кто я? что я? куда я еду? —
Я тот же, что и был и буду весь мой век:
Не скот, не дерево, не раб, но человек!

Удивительно, но эти строки Радищев записывает в 1790 году по пути в ссылку — далекий Илимский острог в Сибири. Совсем недавно он избежал смертной казни отсечением головы. А теперь он один в этой снежной пустыне, которая, подобно казни, может разрушить всю его жизнь... Право и необходимость оставаться свободным человеком при любых жизненных лишениях для Радищева были очевидными. В одной из глав «Путешествия из Петербурга в Москву» он напишет: «...я зрю сквозь целое столетие». Мы расскажем обо всем по-порядку.


Годы детства

Родившись в имении отца Верхнее Аблязово Саратовского наместничества, Радищев провел в доме семьи только первые семь лет жизни. Затем отправился учиться в Москву, а после — в Петербург и, наконец, в Лейпциг. Но эти семь лет вместили в себя то многое, что повлияло на формирование личности писателя. Больше всего мальчик привязался к приставленным к нему крепостным Петру Мамонтову про прозвищу Сума и Прасковье Клементьевне. Сума занимался с ребенком днем: учил его читать, писать, водил в лес за ягодами, рассказывал сказки и были об истории здешних мест, пел с ним песни о «разбойничках», о Степане Разине. Эти песни с детства формировали в мальчике первоначальные представления о свободе. Прасковья занималась с мальчиком по вечерам: уставший и набегавшийся мальчик слушал ее удивительные сказки и песни — мягкие, грустные, трогавшие до глубины души, западавшие в сердце. Он с благодарностью вспомнит о ней в одной из глав «Путешествия из Петербурга в Москву»:

Вспомнил я, что некогда блаженной памяти нянюшка моя Клементьевна, по имени Прасковья, нареченная Пятница, охотница была до кофею и говаривала, что помогает он от головной боли. Как чашек пять выпью, говаривала она, так и свет вижу, а без того умерла бы в три дни.

Глава «Подберезье»

Дом Радищевых и усадебная церковь в селе Верхнем Аблязове
Акварель Э. Б. Бернштейна (1979)
radischev.lib.tomsk.ru
Б. И. Лебедев «Крепостной Петр Мамонтов обучает мальчика Радищева грамоте» (1949)
radischev.lib.tomsk.ru

В 1755 году в Москве открывается первый русский университет, который сегодня известен как МГУ. В те времена он предоставлял дворянским семьям возможность дать детям серьезное образование. Дело в том, что просветительская деятельность Петра I (1672—1725) к 1750-м годам, по сути, была напрочь уничтожена самодержавием: все открытые им школы закрывались, поощрялся въезд иностранцев, велась целенаправленная политика по забвению национальной культуры. Миссию по возрождению русского просвещения взяли на себя Ломоносов и Тредиаковский. Их грандиозная работа и стала основанием для открытия университета. Его учебная программа была нацелена на подготовку нового поколения деятелей русской культуры. Это сейчас университет выпускает кого только можно. Но его первый выпуск — ученые, писатели и философы XVIII века. Среди них — Фонвизин, Новиков, А́ничков, Десницкий и др. И вот в Москву отправляют и семилетнего Радищева.

Годы учения

Радищев учился у лучших профессоров того времени. Его обучение в университете совпало с эпохой дворцовых переворотов: сначала умирает Елизавета, затем на короткое время ее место занимает Петр III, который был то ли убит, то ли скончался от гемороидальных колик, но так или иначе на престоле оказывается не законный наследник (сын Петра — Павел), а жена Петра — Екатерина II. В церквях читают Манифест императрицы, обличающий самодержавие ее мужа Петра III. После коронации она издает указ, определяющий число ее пажей, каждый из которых должен быть из дворянской семьи. Директор университета решил поощрить Радищева за хорошую учебу и представил его в число этих пажей. Судьба Радищева круто меняется: он переходит на придворную службу.

Ф. С. Рокотов «Портрет Екатерины II» (1763)

Служба в Пажеском корпусе была сплошным мучением. Образование пажа было бессистемным, преподаватель был один на все предметы и почти не знал их, провинившихся наказывали розгами и карцером. Через сутки все пажи дежурили в Зимнем дворце, были, по сути, прислугой: подавали упавшие платки, говорили заготовленные комплименты, подавали еду и т. д. Всё это никак не влияло на Радищева. Важным же для него в эти годы стала встреча с Алексеем Кутузовым (1748—1791).

На глазах у Радищева разворачивается игра Екатерины в либерализм, заискивание с народом, показное, внешнее просветительство. В знаменитом очерке «О русской истории XVIII века» А. С. Пушкин напишет гневные строки об императрице:

Со временем история оценит влияние ее царствования на нравы, откроет жестокую деятельность ее деспотизма под личиной кротости и терпимости, народ, угнетенный наместниками, казну, расхищенную любовниками, покажет важные ошибки ее в политической экономии, ничтожность в законодательстве, отвратительное фиглярство в сношениях с философами ее столетия — и тогда голос обольщенного Вольтера не избавит ее славной памяти от проклятия России.

Пушкин А. С. Собрание сочинений в 10 тт. Т. 7. М.: ГИХЛ, 1962. С. 192.

Радищев уже в 15—16 лет оказывается в центре этой жуткой игры, спровоцированной страхом Екатерины за распространение «опасных» книг французских просветителей: Вольтера, Дидро, Руссо, Гольбаха, Даламбера и др. Целью императрицы на несколько десятилетий станет желание подчинить себе просветителей, сделать их орудием своей политики. Она вступает в переписку с крупными философами, приглашает их в Россию, заявляет о себе как об их ученице, предлагает отдать любому из них своего сына на воспитание, обещает всем денежную помощь в издании книг. Какая-то загадочная и пугающая щедрость, не так ли? Что за ней стояло? Да и не только щедрость, а желание императрицы, чтобы ею руководили и ей помогали... И не только желание, а созыв целой Комиссии, издание Наказа, который обещает претворение в жизнь свободолюбивых идеалов философов. Неспроста Пушкин в том же очерке назовет эту лицемерную политику «добродетелями Тартюфа».

С учетом этой политики также становится ясным желание Екатерины переписать существующие законы. Поэтому она отправляет своих лучших пажей учиться в Лейпцигский университет на юридический факультет. В числе этих двенадцати пажей оказывается Радищев. В 1766 году он отправляется в Лейпциг на 5 лет. Лейпциг окончательно сформирует его как мыслителя.

Лейпциг

После никудышного дворцового образования Радищев с жадностью погружается в науку. Ситуацию портило то обстоятельство, что студентам, по воле Екатерины, был назначен управитель — майор Бокум. Этот невежественный и глупый начальник лишил их всех прав. Начиная с того, что студенты жили в грязных и сырых комнатах по два человека и под вечным надзором и заканчивая тем, что были обязаны постоянно носить обмундирование, даже если оно приходило в негодность. С каждым годом Бокум становился всё наглее: обкрадывал студентов, кормил испорченной пищей, забирал деньги на отопление комнат себе, из-за чего юноши постоянно мерзли по зимам и болели. Бокум оскорблял любого, кто обращался к нему с просьбой или пытался договориться.

Документы, подтверждающие тяжелые условия жизни русских студентов в Лейпциге, напечатаны в «Сборнике Русского исторического общества» (т. X. СПб., 1872. С. 112; т. XCVII. С. 193—194) в рассказах фурьера Яковлева.

Выпуски «Сборника Русского исторического общества» доступны в электронной библиотеке «Руниверс»

На страницах «Сборника...» находим упоминание о русском студенте по имени Федор Ушаков. Это упоминание для нас важно. Ф. В. Ушаков — один из самых близких друзей Радищева. Молодой писатель ценил в нем невероятную жажду знаний, свободолюбивый характер. И потому так сильно его потрясла ранняя смерть товарища, память о котором он пронес через всю свою жизнь. Ушаков умер в 21 год! В 1789 году Радищев напишет «Житие Федора Васильевича Ушакова», которое посвятит Алексею Кутузову, также обучавшемуся вместе с ним в университете.

В продолжение нашего пути Федор Васильевичь навлек на себя ненависть путеводителя нашего, и самое то качество, которое ему приобрело нашу приверженность, самое то было причиною, что Бокум его возненавидел. Твердость мыслей и вольное оных изречение были в нем противны, и с первого раза, когда они в нем явны стали, начал путеводитель наш помышлять, как бы погубить его. Но дивиться не должно, что противоречие в подчиненном, справедливое хотя противоречие, или лучше сказать единое напоминовение справедливости произвело здесь со стороны сильного негодование и презрение. Сие в самодержавных правлениях почти повсеместно. Пример самовластия Государя, не имеющего закона на последование, ниже в расположениях своих других правил, кроме своей воли или прихотей, побуждает каждого начальника мыслить, что пользуяся уделом власти без предельной, он такой же властитель частно, как тот в общем. И сие столь справедливо, что не редко правилом приемлется, что противоречие власти начальника, есть оскорбление верховной власти. Мысль несчастная, тысячи любящих Отечество граждан, заключающаяся в темницу, и предающая их смерти; теснящая дух и разум, и на месте величия водворяющая робость, рабство и замешательство, под личиною устройства и покоя!

Радищев подмечает в Ушакове увлечение сразу несколькими науками, энциклопедическую широту ума, невероятное горение и даже самосгорание в учении до изнеможения. Он спокойно выслушал приговор врачей о том, что жить ему осталось не больше суток, и произнес: «Не мни, что возвещая мне смерть, встревожишь меня безвременно или дух мой приведешь в трепет. Умереть нам должно; днем ранее или днем позже, какая соразмерность с вечностию!».

«Пиющий Сократ отраву пред друзьями своими наилучшее преподал им учение, какого во всем житии своем не возмог. <...> Нередко в изображениях умершего найдешь черты в живых еще сущего», — пишет Радищев на первых страницах загадочные фразы. Как соотносятся история жизни Ушакова и судьба Сократа?

В последние мгновения своей жизни Ушаков преподает Радищеву страшный урок. Для того, чтобы прервать нестерпимые муки, он просит Алексея Кутузова дать ему яда. Самоубийство товарища оставит неизгладимый след в памяти Радищева.

Жак Луи Давид «Смерть Сократа» (1787)

Потрясает то, насколько близки оказались умонастроения студентов в Лейпциге и русских просветителей в Петербурге. Ушаков научил русских студентов мыслить, т. е. критически относиться к идеям французских просветителей, в частности, к их политическим концепциям, ставших основанием политики Екатерины II. Под руководством Ушакова студенты читают сочинения Руссо, Мабли, Гельвеция. Что значит учиться мыслить? Это значит сопоставлять мнение автора с собственным и искать истину в их различии. И потому так важны для Радищева сочинения самого Ушакова. Вот их названия: «О праве наказания и о смертной казни», «О любви», «Письма о первой книге гельвециева сочинения „О разуме“». Товарищ Радищева критически пересматривает теории фразцузских философов. Изучая Гельвеция, Ушаков отмечает, что исполнение этих идей не только требует много времени, но и сомнительно само по себе. Ушаков спорит с Руссо. Его не устраивает центральный тезис мыслителя, согласно которому все люди рождаются добрыми, но условия общественной жизни делают их злыми. Отсюда полное несогласие с Руссо по поводу воспитания человека. Руссо пишет, что человек должен воспитываться в изоляции от общества, чтобы вобрать в себя всё лучшее от природы. Но ведь случай с тираном Бокумом говорит об обратном: обстоятельства делают человека. Настоящего гражданина можно воспитать только в обществе.

Портрет Жан Жака Руссо (1712—1778)
Художник Морис Кантен де Латур, 1753

И удивительно вот что: в России в это время происходят аналогичные события. Так, философ Яков Козельский (1729—1794) пишет «Философические предложения», в которых вступает в полемику с Наказом Екатерины II, основанном на работах французских просветителей. Он знакомит читателей с важнейшими достижениями европейской философии, но сразу же отмечает, что не все эти достижения приемлемы для России. В ряде вопросов Козельский не соглашается с французскими философами. Например, с утверждением, что освобождение крестьян возможно только после их просвещения, когда они «научатся понимать драгоценность свободы» (мнение Вольтера). Мол, если крестьяне познают цену свободы, то, может быть, сами предпочтут рабство. Но выступая против идей Вольтера, Козельский неизбежно начинает спор с Екатериной II, которая утверждала то же самое: «Не должно вдруг и через узаконение общее делать великого числа освобожденных». Так борьба против теорий французского просвещения оказалась одновременно борьбой против русского самодержавия. Дело Я. Козельского подхватит Н. Новиков, который поставит перед собой задачу сорвать маску лжи с Екатерины и показать людям ее настоящее лицо. Его журнал «Трутень» был закрыт, самого Новикова арестовали и заточили в крепость, продали всё его имущество; страдающие эпилепсией сыновья оказались одни... Цена правды была именно такой.

Н. И. Новиков (1744—1818)
Художник Д. Г. Левицкий, 1797

Учеба в Лейпциге, таким образом, стала основой для формирования Радищева-мыслителя, многое предопределила в его мировоззрении.

Возвращение

В свете последних событий вернувшиеся в Россию юристы оказались никому не нужны. Никаких средств к существованию, никакой работы. Пришлось идти на первую подвернувшуюся работу — протоколистом в Сенат. Должность бюрократическая, глупая. Жизнь в России под началом тирана-самодержца напоминала жизнь в Лейпциге рядом с тираном-Бокумом. Еще одно удивительное историческое совпадение.

Сближение с Новиковым открыло для Радищева дорогу в «Общество, старающегося о напечатании книг». Писатель переводит книгу Мабли «Размышление о греческой истории». Ее издаст Новиков в 1773 году. Но механического перевода, по мнению Радищева, было недостаточно. Он снабжает книгу своими коммертариями, одно из которых наиболее интересно, а именно перевод французского слова «деспотизм» на русский — «самодержавство». Французская философия, конечно, разделяла понятия «деспотизм», «монархия» и «самодержавство». Но Радищев ставит между ними знак равенства специально. Он хочет, чтобы люди поняли, в чем состоит суть современной для них государственной системы.

Екатерина усиливает крепостное право: увеличивает число крепостных, заявляет о необходимости силой оружия удерживать нынешний порядок, посылает воинские команды на подавление крестьянских бунтов, издает приказы запугивать крестьян казнями, огнем и мечом, чтобы держать их в повиновении. Помещики чувствуют данную им свободу и еще больше превращают своих крестьян в рабов и, более того, в скот: мучают, продают на аукционах, издеваются над ними. Эти издевательства чаще всего заканчивались, как показывает история, смертью. И — внимание! — Радищев в должности протоколиста занимается изучением этих следственных дел. В их числе жалобы и челобитные крестьян, материалы следствия. Каких только ужасов он там не прочел. По сути, он изучал то, что сейчас можно бы было назвать историей русского крестьянства, которая написана слезами и кровью. Он испытывал не только печаль, но и ярость по отношению к помещикам. Но еще бо́льшую ярость он ощущал при чтении приговоров: Сенат всегда был на стороне дворян. По сути, сам по себе Сенат был только видимостью правосудия в России.

Вот помещица убила свою крепостную. Ее сослали в монастырь на один год. Дворяне убили крестьянина и были присуждены за это к церковному покаянию. Помещица довела служанку до самоубийства, ее сослали в монастырь покаяться. И так всегда. И тысячи подобных «приговоров»: за убийство человека покаяние. И всё. А сколько было всего того, что не доходило до Сената?.. Вот почему для Радищева самодержавие и рабство оказались одним и тем же, вот откуда революционная ненавсить, ставшая почвой для написания главной книги — «Путешествия из Петербурга в Москву».

В 1775 году Екатерина жестоко казнит предводителя крестьянского восстания Пугачева (отрубить голову; четвертовать; голову воткнуть на кол; части тела разнести по четырем частям города; сжечь). История крестьянского восстания поразила Радищева. В том же году он подает в отставку. Вряд ли это совпадение случайно. Он отказывается участвовать в расправе над сторонниками Пугачева, быть орудием в руках Екатерины.

В. Маторин «Казнь Пугачева» (2000)

Радищев видел глубинную справедливость восстания угнетенных, законность их борьбы. Более того, ему становилось очевидно, что борьба с крепостничеством и самодержавием возможна только путем восстания и революции, поскольку ни при каких других обстоятельствах помещик или правитель не уступят своим крепостным, не откажутся от своих прав. Ведь даже тысячи повешенных помещиков, даже страх перед новым восстанием не заставил дворян отказаться от своих прав.

Покидая государственную службу, он тем самым сохраняет свою независимость от правительства и переходит к литературной деятельности. Она должна стать трибуной, с которой можно вести открытую борьбу с самодержавием.

Конец первой части


Материалы

Заметка написана с использованием материалов музейных фондов и научной литературы, которые посвящены личности и творчеству русского писателя. Указываем эти материалы для заинтересовавшихся темой.

Музеи

Литература

  • Биография А. Н. Радищева, написанная его сыновьями (Н. А. и П. А. Радищевыми). М.; Л.: Издательство Акад. наук СССР, 1959.
  • Д. Д. Благой. Александр Николаевич Радищев. Пенза: Издательство газеты «Сталинское знамя», 1945.
  • Г. П. Макогоненко. А. Н. Радищев. Очерк жизни и творчества. М.: ГИХЛ, 1949.
  • Б. С. Евгеньев. Александр Николаевич Радищев. 1749—1802. М.: Молодая гвардия, 1949.
Ранее Ctrl + ↓