Rose debug info
---------------

Константин Когут

Культурные заметки о русской литературе, культуре, языке

kogut@kkos.ru

Все заметки · Ютюб · ВК · Телеграм

Воспитывающее образование

Случайно услышал громкий разговор за соседним столиком в кофейне. Одна из собеседниц заявила, что ее сын с первого класса будет на домашнем обучении. Ее подруга уточнила в ответ, как ее ребенок в таком случае будет социализироваться, на что получила ответ: у сына есть друзья, есть семья, есть родственники, проблем с общением не возникнет, взаперти он не останется, взаимодействовать с людьми будет. В школу же ребенок точно не пойдет, потому что «школы в России травмируют детей».

Две мысли по поводу услышанного. Да, какие-то школы действительно травмируют, зарождают у ребенка с первого класса ненависть к знаниям или, что еще хуже, оставляют комплексы на всю оставшуюся жизнь. Но, во-первых, это проблема не только России, а во-вторых, есть и обратные случаи. Зачем же обобщать всё в отрицательную сторону? Второе. Прослеживается интересная логика: образование в сознании современных людей оторвано от воспитания. Школа, мол, дает знания, а общения, социализации, воспитания хватит за ее пределами. Но школа ли это тогда? Образование и воспитание неотделимы друг от друга настолько, что я бы даже говорил о воспитывающем образовании. О том, которое формирует человека как личность, а не передает сумму фактов, формул, чисел, конспектов. Лотман на открытии русской гимназии при Тартурском университете говорил: «Как совесть без развитого интеллекта слепа, но не опасна, так опасен интеллект без совести».

Я не готов отвергать домашнее обучение в ситуации, когда школа причиняет ребенку вред. Но всё-таки. Как можно индивидуально изучать литературу? Несомненно, ребенок может читать и перечитывать, размышлять и писать дома, но он должен быть в классе, чтобы слышать других, ощущать многополярность мира, наблюдать за разнообразием суждений, учиться понимать чужие подходы, интерпретации в ходе урока. В такой атмосфере живой дискуссии открывается произведение, его смыслы. Как тут быть с домашним обучением?

Государство людей: «Земля кочевников» Хлои Чжао

У некоторых зрителей довольно упрощенное представление о сюжете фильма (да и о сюжете вообще), которое формирует заблуждение о так называемой «бессюжетности». Возможно, какие-нибудь «Трансформеры» действительно приучили многих из нас воспринимать сюжет как сногсшибательные перестрелки и неожиданные повороты действия, обязательную смену декораций для очередных перипетий. Позвольте, а какой сюжет у пушкинского «Я помню чудное мгновенье...»? Сюжетом является не только любое движение внутреннего мира героя (и зрителя тоже), но и неторопливое падение листа с дерева. А отдельным событием (или даже целой темой) — колебания этого листочка, дрожание древа на ветру, звуки ветра, то отдаляющиеся, то зовущие за собой в эту даль. Мне кажется, что если и не мыслить, но чувствовать учит нас только второй мой пример (якобы «бессобытийный»). Более того, возникшие у нас чувства — важнейшая часть событийности — ведь глубокие переживания и серьезные мысли всегда неторопливы, всегда требуют времени для формирования, в отличие от эмоций. Разница, о которой я пишу, — это разница между фаст-фудом и здоровой пищей.

Фильм «Земля кочевников» медитативен. Источник этой медитативности понятен — перед нами миф о битниках и хиппи в современной обработке. Этот миф привлекает атмосферой сиротства человека на бескрайних просторах страны, мира. Мрачные цветовые тона заставляют почти физически ощущать этот холод. В центре фильма — феномен современных скитальцев, путешественников, либо выброшенных обстоятельствами жизни из цивилизации, либо бегущих от нее со всей осознанностью. Ими движет желание исцелиться, стремление к спокойствию, которое им не смогло дать государство.

Цивилизация же изображается в фильме только как мнимая ширма: она лишает жизни, отбирает дом, работу, близких. Тут и Боб, сын которого покончил с собой, и Ферн, потерявшая работу. Документальная точность картины в изображении финансового кризиса восходит к книге Джессики Брудер с подзаголовком «Выживая в Америке в XXI веке». Герои «Земли кочевников», как и герои книги, — люди, потерявшие всё после экономического коллапса 2008 года. Его результат — государственная несправедливость, низкие пенсии, нехватка денег на самую обычную жизнь, высокие налоги и, наконец, бездомность. Книга, как и фильм, в определенной мере «отрезвляет» зрителя, открывает ему глаза на реальное положение дел в современной Америке. Наконец, начинаешь думать о том, что эти проблемы не обошли стороной и другие континенты.

Обложка книги Дж. Брудер «Nomadland: Surviving America in the Twenty-First Century»

Люди, находясь в пределах своей родины, остаются неприкаянными и несчастными скитальцами. Да и желание понять свою жизнь, конечно, с этой цивилизацией никак не связано. Неслучайно город в фильме носит название Эмпайр, что создает ассоциации с беспощадной империей, властью, искушением уюта и комфорта. Уход из этого уюта — центральный «нерв» фильма. Аналогии в русской культуре очевидны, но мне вспомнился не столько Мцыри, сколько герой «Соловьиного сада» Блока, ушедший из прекрасных мест:

Пусть укрыла от дольнего горя
Утонувшая в розах стена, —
Заглушить рокотание моря
Соловьиная песнь не вольна!

Рокот бушующего моря — моря человеческой жизни — звучит и в фильме «Земля кочевников». Он тоже не заглушен уютным домом и уютной цивилизацией. Отрицание государства с его условностями и «властью доллара» в фильме — не романтический бунт зарвавшихся вечных подростков против взрослых и скучных предрассудков. Дело и не в побеге. Отправляясь в путешествие, которому нет конца, герои создают новую общность, новое государство, у которого нет никаких границ и территорий, где человек живет посреди мира, посреди планеты. Символ этой жизни — удивительная сцена с Ферн в огромном лесу.

Смотришь на эти прекрасные пейзажи и просторы, тихие костры и успокоительные звуки одиноких шагов, согревающие лучи солнца и покой пустынных земель и начинаешь в полной мере понимать реплику одной из героинь: «Где-то там всегда интереснее». Под этим лозунгом герои проживают целую жизнь — они непобедимы, что бы в этой жизни ни происходило. Открытие настоящей Америки в фильме происходит не под именами известных ее президентов, Маска или Гейтса — главными героями и настоящими жителями страны оказываются маленькие люди, скитальцы, мечтатели.

 Нет комментариев    2202   4 мес   кино

Образ книги в иконографии смерти

Ф. Арьес в монографии «Человек перед лицом смерти», обращаясь к XII веку, пишет о двух вариантах изображения Страшного суда на порталах церквей. На старой сцене представал Христос, восседающий на небесном престоле. Излучаемый им свет завершал историю мироздания и обращал всё сущее в торжество вечности. По сути, это и было видением Иоанна Богослова.

Портал церкви Сен-Пьер в Больё-сюр-Дордонь, XII век. Гигантский Христос поднимает руки на фоне ангелов, дующих в трубы.
Портал церкви Сент-Фуа-де-Конк (1130—1150). Христос в овале на фоне звёзд, на облаках.

Но под этим традиционным изображением второго пришествия появляется новая иконография, связанная с идеей Страшного суда — отделения праведников от проклятых. Они изображены уже на портале церкви в Больё, причем некоторые из чудищ в нижней части пожирают грешников, обреченных на вечную муку. В Сент-Фуа-де-Конк смысл сцены понятен по надписям: на нимбе Христа можно прочесть Iudex — «Судья»; в другом месте вырезаны слова из Евангелия от Матфея: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. Идите от меня, проклятые, в огонь вечный...» Здесь же архангел Михаил взвешивает души.

Арьес пишет о том, что евангельская концепция Страшного суда накладывалась на апокалиптическую концепцию конца времен — они связывались друг с другом в XII веке. А в XIII веке идея второго пришествия была почти полностью вытеснена образом Страшного суда. Это был поворот к новому пониманию смерти: теперь мертвые не могли, избежав наказания, сразу взойти к вечной жизни. Они проходили через судебное разбирательство. Здесь у нас возникают два важных вопроса.

Во-первых, как судебное разбирательство связано с эсхатологическими картинами? Что родственного между этими мотивами? Дело в том, что для человека той эпохи правосудие символизировало не могущество власти, а величие происходящей космической драмы. Скептическое же отношение к суду свойственно современному человеку, но не психологии XII века. Такое отношение к правосудию сохранится до XVIII века.

Во-вторых, откуда участники судебного заседания узнают о поступках человека, о прожитой им жизни, которую предстоит оценить? Все деяния человека занесены в «книгу жизни» одним из ангелов — секретарем суда. Об этой таинственной книге говорится в «Апокалипсисе»: «И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями». Такую liber vitae держит ангел на портале Сент-Фуа-де-Конк.

Первоначально в эту книгу записывались святые и праведники — обитатели рая, так называемой «земли живых» (отсюда и название книги). Но с XIII века книга превращается из перечня святых в реестр человеческих деяний. Представление о смерти как о коллективной судьбе человеческого рода окончательно сменяется индивидуализированной смертью. А значит и жизнь теперь воспринимается иначе — как сумма фактов, событий, действий, которые будут учтены в таинственной книге. Эта книга — и биография, и история человека — будет одним из центральных символов человеческой судьбы до XVIII века.

Фреска Страшного суда собора в Альби (конец XV — начало XVI века). Каждый воскресший мертвый держит в своих руках собственную книгу. Их лица и жесты передают ужас, который внушает им чтение такой книги. Книга избранных стала книгой проклятых.

Арьес цитирует трактат 1736 года о том, как готовить себя к смерти из «Зерцала души грешника и праведника в течение жизни и в час смерти». Картина неправедной смерти: «Удрученный ангел-хранитель покидает его (умирающего), роняя его книгу, где стираются записанные там добрые дела, ибо всё, что он сделал доброго, лишено ценности для небес. Слева же виден бес, представляющий ему книгу, заключающую в себе всю историю его дурной жизни». Картина благой, праведной смерти: «Ангел-хранитель с радостным видом показывает книгу, где записаны его добродетели, его добрые дела, посты, молитвы, умерщвление плоти и тому подобное. Дьявол же в смятении удаляется и бросается в ад с его книгой, где нет никаких записей, ибо его грехи стерты искренним покаянием». Коллективная «книга жизни» на портале церкви Сент-Фуа-де-Конк за 600 лет превращалась в индивидуальное «удостоверение личности», напоминающую паспорт с указанием судимостей.

Ван Эйк, диптих «Распятие и Страшный суд» (1430)

Так идея Страшного суда отделилась от идеи Воскресения, да и страх перед этим Судом был уже сильнее, чем вера в собственное воскресение. И если первоначально Суд этот происходил не в момент смерти, а в конце времен, то есть еще существовал некий промежуток между жизнью и смертью, то теперь участь души решалась прямо в сам момент физической кончины. Это был крупный сдвиг в менталитете: ведь если подобного «промежутка» между живыми и мертвыми нет, то душа лишена возможности «явиться» живым — так ослабевала вера в призраков, привидений, теней и вообще в неуспокоенные души умерших. И Страшный суд теперь разыгрывался не в потустороннем мире, а в комнате умирающего.

Но если в раннем Средневековье последняя агония умирающего в своей комнате воспринималась как явление обыденное, то теперь сама комната становилась сценой великого театра, подмостками космической драмы. В центре этой драмы — умирающий, его жизнь, страсти, мысли и поступки. Вокруг него собирается судебное заседание с участием святой Троицы, девы Марии, ангела-хранителя, небесного воинства, Сатаны и армии бесов.

Правописание глаголов и причастий

Только сегодня и только сейчас мы избавим вас от всех проблем с правописанием глаголов и причастий. Стоит заварить себе горячего чая и начать.

Я тебе какое плохое зло сделал?
Котик тоже готов.

Личные окончания глаголов

Договоримся, что личными окончаниями глаголов мы называем окончания настоящего и простого будущего времени. Почему мы не включаем сюда прошедшее время — потом. Спряжением мы называем то, как глагол изменяется по лицам и числам.

По тому, какие именно окончания имеют глаголы в разных формах лица и числа, их относят к одной из двух групп, которые называются спряжениями.

I спряжение

  Ед. ч. Мн. ч.
1-е лицо -у (-ю) -ум (-ём)
2-е лицо -ешь (-ёшь) -ете (-ёте)
3-е лицо -ет (-ёт) -ут (-ют)

Например: ищешь, знаете, жму, берут.

II спряжение

  Ед. ч. Мн. ч.
1-е лицо -у (-ю) им
2-е лицо -ишь -ите
3-е лицо -ит -ат (-ят)

Например: кричат, шумим, терпят.

Нетрудно заметить закономерность: для I спряжения характерны буквы Е, У, Ю, а для II спряжения — И, А, Я. Вот их нам и надо запомнить, потому что правописание личных окончаний зависит именно от спряжения.

Буквы второго спряжения можно запомнить так: II спряжение напоминает «двойку». «Я получил „двойку“, следовательно, я осёл». Я Иа.

Если окончание глагола ударное, то спряжение определяется по нему. Например, спать относится ко II спряжению (потому что спишь).

Если окончание безударное, то спряжение определяется по инфинитиву глагола.

Ко II спряжению относятся

  • все глаголы на -ить (кроме брить, стелить, зиждиться),
  • 4 глагола на -ать (держать, слышать, дышать, гнать),
  • 7 глаголов на -еть (терпеть, вертеть, обидеть, зависеть, ненавидеть, видеть, смотреть),
  • все глаголы, образованны от названных выше приставочным способом.

Все остальные глаголы относятся к I спряжению.

В русском языке есть разноспрягаемые глаголы, у которых часть личных окончаний относится к I спряжению, а часть — ко II. Например, хотеть во 2 л. ед. ч. имеет форму хочешь (окончание I спряжения), а в 1 л. мн. ч. — хотим (окончание II спряжения). Аналогично со словами бежать, чтить и глаголами, образованными от них.

У некоторых глаголов есть свои, уникальные окончания, которые не учитываются ни первым, ни вторым спряжением. Их спряжение называют особым. Это глаголы есть, дать и все образованные от них. Например, ем, дам; ешь, дашь; ест, даст.

У некоторых глаголов могут отсутствовать определенные формы. Например, у глаголов победить, очутиться, чудить нет форм 1-го лица ед. ч.; у глаголов толпиться, сгрудиться, разбрестись почти не употребляются формы ед. ч.; у глаголов жеребиться, кристаллизоваться нет форм 1-го и 2-го лица.

Вернемся к написанию личных окончаний. Например, глагол веять оканчивается на -ять, следовательно, он I спряжения. Отсюда выбор гласной для окончания — Е.

Инфинитив Спряжение 2 л., ед. ч. наст. вр. 3 л., мн. ч. наст. вр.
Веять I Ты веешь Они веют
Ненавидеть II Ты ненавидишь Они ненавидят

Прошедшее же время глагола образуется от основы инфинитива с добавлением суффикса -л-, как в конструкторе:

  • услыша-тьуслыша- + -л-услыша,
  • чуя-тьчуя- + -л-чуя,
  • дума-тьдума- + -л-дума.

Следовательно, перед суффиксом -л- в прошедшем времени мы будем писать ту же гласную, что и в инфинитиве. Знать спряжение нам не нужно вовсе.

Суффиксы -ова- (-ева-), -ыва- (-ива-) в инфинитиве и в форме прошедшего времени

Какую букву написать в слове исповед...вать? И вообще, как выбрать суффикс — -ова- (-ева-), -ыва- (-ива-)? Всё просто: ставим глагол в форму 1-го лица ед. ч. наст. вр. и смотрим, на что он заканчивается: исповедую. Если на конце будет -ую (-юю), то выбираем -ова- (-ева). В противном случае пишем -ыва- (-ива-). Вот еще примеры:

  • командовать (командую),
  • воевать (воюю),
  • разведывать (разведываю),
  • заглядывать (заглядываю).

Есть одно но

Если у глагола ударение падает на -ва́-, то у него именно такой суффикс. И его легко спутать с -ова- (-ева-), -ыва- (-ива-). Глаголы с ударным -ва- мы проверяем изменением вида глагола. Тогда нужная нам гласная встает под ударение и отчетливо слышится.

Глаголы совершенного вида обозначают завершенное действие и отвечают на вопрос что сделать?, а глаголы несовершенного вида — неоконченное действие и отвечают на вопрос что делать?

Вот пример. Мы не знаем, что писать в глаголе разв...вать (ум). Но мы видим ударный суффикс -ва-. Меняем вид глагола: разви́ть (ум). Значит в нашем случае надо писать и. Вот еще пример: запива́ть (запи́ть).

Куда без исключений?

Затмевать, продлевать, растлевать, застревать, разевать.

Суффиксы причастий

Вы еще помните три важных буквы у каждого из спряжений? ЕУЮ у первого и ЯИА у второго. Так вот, если мы не знаем, какой суффикс выбрать у причастия — -ущ- (-ющ-) или -ащ- (-ящ-), — то вспоминаем эти буквы. Тогда получается, что у причастий I спряжения возможны первые два суффикса, а у причастий II спряжений — другие два.

Посмотрим, как это работает. Жил-был глагол лежать (мы уже научились определять спряжения и знаем, что он относится ко II спряжению). Значит в причастии лежащий возможен только суффикс -ащ-. А теперь пример посложнее: та...щий (снег). Причастие — форма глагола таять, а он относится к I спряжению, следовательно, мы выбираем суффикс -ющ-.

А еще мы можем сомневаться в суффиксах -ем- (-ом-) и -им-. Пока не вспомним те же волшебные буквы спряжений. Тогда получится, что первые два суффикса возможны в первом спряжении, а последний — во втором. Примеры: видимый (II спр.), освобождаемый (I спр.).

Гласная перед суффиксом -вш-

Еще помните простое правило выбора гласной в глаголах прошедшего времени? Тут та же история. Нужно просто восстановить инфинитив. Вот пример:

  • лелея-тьлелея-вш-ий.
  • клеи-тьклеи-вш-ий.
  • надея-ть-сянадея-вш-ий-ся.

Гласная перед суффиксом -нн-

Если страдательное причастие с -нн- образовано от инфинитива на -ать или -ять, то гласная сохраняется. В противном случае мы всегда пишем Е.

Например, у нас слово увеш...нный. Посмотрим на инфинитив: увешать. Заканчивается на -ать, следовательно, пишем ту же гласную в нашем слове: увешанный. Вот другие примеры:

  • повешенный (повесить),
  • обиженный (обидеть),
  • развеянный (развеять).


Практика

Типичная задачка из ЕГЭ для подведения итогов. Справитесь?

Укажите варианты ответов, в которых в обоих словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.

  1. Выгор...вший (на солнце), разряж...нный.
  2. Дремл...щий, (они) ненавид...т.
  3. Хлещ...щий, (самолёты) рокоч...т.
  4. (Он) улыба...тся, дыш...тся (легко).
  5. Колебл...мый, догон...шь (соперника).

Поэт в России

К. Ф. Рылеев (1795—1826)

Творчество Рылеева при его жизни вызывало усмешку Пушкина и Дельвига. Строчка: «Я не поэт, я гражданин» — и вовсе воспринималась комической. Да и сам Рылеев виделся многим как второстепенный поэт. В 1826 году он окажется в числе пяти казненных декабристов — Пестеля, Муравьева-Апостола, Бестужева-Рюмина и Каховского. И уже после казни фигура Рылеева-мученика, довершившая образ Рылеева-поэта, заняла место среди остальных главных поэтов. Идея мученичества, таким образом, была связана с образом поэта. Тут вспоминаются строки Н. А. Некрасова о Чернышевском:

Его еще покамест не распяли,
Но час придет — он будет на кресте;
Его послал Бог гнева и печали
Царям земли напомнить о Христе.

Здесь общественно-политическая деятельность связана с мученичеством, а распятый на кресте уравнивается не с Христом, а с предтечей, пророком, который послан от Бога гнева и печали — с той целью, чтобы напомнить царям о Боге милости.

Ранее Ctrl + ↓