Логово совы

Блог филолога. Заметки о русской литературе, культуре, языке и не только.

Несколько слов про В. В. Маяковского

Маяковского сегодня лучше не трогать. Потому что все про него понятно, потому что ничего про него не понятно.

Ю. Карабчиевский. Воскресение Маяковского. М.: Советский писатель, 1990. С. 5.

О Маяковском можно услышать самые разнообразные суждения. Вот например как воспринимал творчество поэта Бунин:

...думаю, что Маяковский останется в истории литературы большевицких лет как самый низкий, самый циничный и вредный слуга советского людоедства по части литературного восхваления его и тем самым воздействия на советскую чернь... <...>

В связи с недавней двадцатилетней годовщиной его самоубийства московская «Литературная газеты» заявила, что «имя Маяковского воплотилось в пароходы, школы, танки, улицы, театры и другие долгие дела. Десять пароходов „Владимир Маяковский“ плавают по морям и рекам. „Владимир Маяковский“ было начерчено на броне трех танков. Один из них дошел до Берлина, до самого рейхстага. Штурмовик „Владимир Маяковский“ разил врага с воздуха. Подводная лодка „Владимир Маяковский“ топила корабли в Балтике. Имя поэта носят: площадь в центре Москвы, станция метро, переулок, библиотека, музей, район в Грузии, село в Армении, поселок в Калужской области, горный пик на Памире, клуб литераторов в Ленинграде, улицы в пятнадцати городах, пять театров, три городских парка, школы, колхозы...». <...>

Маяковский с А. Крученых, Д. Бурлюком, Б. Лившицем, Н. Бурлюком. Москва, 1913

Маяковский прославился в некоторой степени еще до Ленина, выделился среди тех мошенников, хулиганов, что назывались футуристами. Все его скандальные выходки в ту пору были очень плоски, очень дешевы, все подобны выходкам Бурлюка, Крученых и прочих. Но он их всех превосходил силой грубости и дерзости.

И. А. Бунин. Полное собрание сочинений в 13 томах. Т. 9. «Воспоминания»; «Дневник 1917—1918 гг.»; «Дневники 1881—1953 гг.», «Первые литературные шаги»; «Перед грозой». Интервью разных лет. М.: Воскресенье, 2006. С. 161—162.

А вот и полная версия этой статьи И. А. Бунина для желающих:

А вот противоположный взгляд, который принадлежит перу Анны Ахматовой. В 1940 году (спустя 10 лет после смерти поэта) она написала стихотворение «Маяковский в 1913 году».

При всех даже самых противоречивых высказываниях о Маяковском вне сомнений остается значение его фигуры для понимания феномена советской литературы.


Ю. Карабчиевский пишет о двойном романе Маяковского в 1929 году: в письмах — с Татьяной Яковлевой, в жизни — с Вероникой Полонской:

Осенью он хлопочет о поездке в Париж, очевидно, для того, чтобы вернуться обратно к Яковлевой, — а Полонскую нежно любит, называет «невесточкой» и строит с ней планы на будущее.

Ю. Карабчиевский. Воскресение Маяковского. М.: Советский писатель, 1990. С. 184.

Нельзя забывать, что Полонская была не только дочью известного актера немого кино, актрисой МХАТа (снималась в фильме «Стеклянный глаз», над сценарием которого, кстати, работала Брик), но находилась в это время замужем за Михаилом Яншиным.

Полонская не разводится с мужем и не хочет оставлять театр. Маяковский мечется: он то клянется ей в вечной любви, то угрожает ей, оскорбляет. Ему чудится, что окружающие усмехаются над ним. Полонская боится его, просит обратиться к врачу, предлагает расстаться на некоторое время, что только усугубляет его безумие. И далее — скандалы, сцены, метания. Маяковский постепенно подходит к последней черте.

Примерно в то же самое время в Москве состоялась премьера пьесы Маяковского «Баня». Критическим нападкам на пьесу не было конца. Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП) в 1930 году вообще объявила, что публикация «Бани» являлась ошибкой журнала «Октябрь». Г. Корабельников вслед за Ермиловым пишет разгромную статью, в которой называет два неугодных произведения — «Усомнившийся Макар» А. Платонова и «Баню» Маяковского, в которых вместо «борьбы с бюрократизмом появилась борьба с пролетарским государством». Провал пьесы также сказался на состоянии поэта.


Последние мгновения жизни поэта излагаются далее по книге Ал. Михайлова «Маяковский» (М.: Молодая гвардия, 1988).

Объяснение (уже в комнате на Лубянке) походило на предыдущие. Маяковский требовал решить, наконец, все вопросы — и немедленно, грозил не отпустить Полонскую в театр, закрывал комнату на ключ. Когда она напомнила, что опаздывает в театр, Владимир Владимирович еще больше занервничал.

«Опять этот театр! Я ненавижу его, брось его к чертям! Я не могу так больше, я не пущу тебя на репетицию и вообще не выпущу из этой комнаты!»

...Владимир Владимирович быстро заходил по комнате. Почти бегал. Требовал, чтоб я с этой же минуты осталась с ним здесь, в этой комнате. Ждать квартиры нелепость, говорил он.

Я должна бросить театр немедленно же. Сегодня же на репетицию мне идти не нужно. Он сам зайдет в театр и скажет, что я больше не приду.

...Я ответила, что люблю его, буду с ним, но не могу остаться здесь сейчас. Я по-человечески люблю и уважаю мужа и не могу поступить с ним так.

И театра я не брошу и никогда не смогла бы бросить... Вот и на репетицию я должна и обязана пойти, и я пойду на репетицию, потом домой, скажу все... и вечером перееду к нему совсем.

Владимир Владимирович был не согласен с этим. Он продолжал настаивать на том, чтобы все было немедленно или совсем ничего не надо. Еще раз я ответила, что не могу так...

Я сказала:

«Что же вы не проводите меня даже?»

Он подошел ко мне, поцеловал и сказал совершенно спокойно и очень ласково:

«Нет, девочка, иди одна... Будь за меня спокойна...»

Улыбнулся и добавил:

«Я позвоню. У тебя есть деньги на такси?»

«Нет».

Он дал мне 20 рублей.

«Так ты позвонишь?»

«Да, да».

Я вышла, прошла несколько шагов до парадной двери.

Раздался выстрел. У меня подкосились ноги, я закричала и металась по коридору. Не могла заставить себя войти.

Мне казалось, что прошло очень много времени, пока я решилась войти. Но, очевидно, я вошла через мгновенье: в комнате еще стояло облачко дыма от выстрела.

Владимир Владимирович лежал на ковре, раскинув руки. На груди его было крошечное кровавое пятнышко.

Я помню, что бросилась к нему и только повторяла бесконечно:

— Что вы сделали? Что вы сделали?

Глаза у него были открыты, он смотрел прямо на меня и все силился приподнять голову.

Казалось, он хотел что-то сказать, но глаза были уже неживые...»

Снимок сделан после того, как Маяковского подняли и перенесли на диван.

15 апреля 1930 года в газетах появилось сообщение:

Вчера, 14 апреля, в 10 часов 15 минут утра в своем рабочем кабинете (Лубянский проезд, 3) покончил жизнь самоубийством поэт Владимир Маяковский. Как сообщил нашему сотруднику следователь тов. Сырцов, предварительные данные следствия указывают, что самоубийство вызвано причинами чисто личного порядка, не имеющими ничего общего с общественной и литературной деятельностью поэта. Самоубийству предшествовала длительная болезнь, после которой поэт еще не совсем поправился.

Одновременно было опубликовано предсмертное письмо.

Предсмертная записка Маяковского

Овраг

Слово «овра́г», как ни странно, связано с древнерусским словом «врагъ», которое образовано от глагола «вьрѢти» («бить ключом, бурлить»). Связь оврага с враждебными силами объясняется фонетической близостью: согласно сведениям из словаря В. И. Даля, эти слова омонимичны: «Овраг, овражек, враг, вражек». Даль также связывает их со словом «вара»: «холмъ, горушка, бугоръ, взлобокъ».

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Под ред. проф. И. А. Бодуэна де Куртенэ: в 4 тт. Т. 1. М.: Цитадель, 2011. С. 403, 632.

О поэме А. Блока «Двенадцать»

Обложка первого издания поэмы (1918)

Заметка содержит дополнительный материал для изучения к экзамену по литературе.

Вам не страшно? И мне не страшно. Страшно будет потом. Живым.
Александр Блок, 1921 год

Время действия поэмы «Двенадцать» нетрудно восстановить по нескольким строчкам. Более того, для современного читателя поэма нуждается в подобного рода историческом комментарии.

Вся власть Учредительному Собранию!

Учредительное Собрание — это парламентское учреждение. Такие плакаты эсеры вывесили на улицах города 3 и 4 января 1918 г.

Идут двенадцать человек

Речь о дозорах красногвардейцев после Октябрьского переворота, которые постоянно несли караульную службу. Статья из энциклопедии для тех, кто не знает об этом:

Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М., 1983. С. 298—299.

Революцьонный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!

9 января, в день тринадцатой годовщины «Кровавого воскресенья», защитники Учредительного собрания готовили новое выступление:

При малейших попытках контрреволюционного мятежа революционные караулы будут действовать со всей решительностью <...> Граждане, никаких выступлений, самосудов, выстрелов. Советская власть ждет от вас выдержки, спокойствия, твердости

Листовки петроградских большевиков, 1917—1920.

Ужь я темячко Почешу, почешу...

На воровском жаргоне «почесть темя» значит «убить».

Ю. Анненков. Иллюстрация к поэме «Двенадцать»


Дискуссия исследователей по поводу трактовки финала поэмы «Двенадцать» в журнале «Знамя» обязательна для прочтения хотя бы частично. Кратко обозначим основные позиции спорящих.

С. Аверинцев

Исследователь считает, что финал поэмы невозможно трактовать без учета антихристианской морали, восходящей к философии Ф. Ницше («Так говорил Заратустра»):

Во-1-х, нет ни малейшей возможности не учитывать антихристианской константы блоковского творчества, с такой силой выраженной, скажем, в стихотворении «Не спят, не помнят, не торгуют...». Как само собой разумеется в кругу его культуры, константа эта была более или менее ницшеанской.

К. Азадовский

Настаивает на том, что поэма «Двенадцать» не столько историческая, сколько религиозная. Такой вывод он делает на основе внимательного анализа образа Христа:

Поэма «Двенадцать» долгое время воспринималась как «революционная», что до известной степени справедливо; но именно этот общественный резонанс приглушил для многих современников Блока, вовлеченных в водоворот роковых событий, ее более глубокое, подлинное и трагедийное звучание. Фигура Христа в финале поэмы, ведущего под «кровавым флагом» двенадцать «красных апостолов» и тем самым освящающего террор и убийство, казалась немыслимым кощунством. Конечно, так и есть, если взглянуть на «Двенадцать» в исторической перспективе. Однако «Двенадцать» — произведение историческое лишь на поверхности. Ибо история растворена здесь в мифе.

Д. Магомедова

Связывает сюжетную линию Петрухи с образом Христа в финале поэмы:

Известно, что в черновике против этой главы Блок записал: «И был с разбойником. Было двенадцать разбойников». Комментарий усматривает в этой записи и отсылку к Евангелию от Луки (история о двух распятых с Христом разбойниках, один из которых проявил сострадание к мукам Спасителя и был прощен), и к балладе Некрасова «О двух великих грешниках» («Кому на Руси жить хорошо»), где тоже идет речь о раскаявшемся и прощенном разбойнике.

В контексте этого евангельского сюжета, как мне кажется, и прочитывается смысл появления Христа перед красногвардейцами в финале поэмы. Это не благословение происходящего, не «освящение» стихийного разгула страстей, а изгнание бесов, преодоление стихийного аморализма, залог будущего трагического катарсиса для героев поэмы. Но появляется Он только в ответ на раскаяние Петрухи, на его жалость к бессмысленно убитой Катьке, на воспоминание о любви, на его почти неосознанное душевное движение навстречу Спасителю.

С. Лесневский

Так что почти в каждом (серьезном) толковании блоковского Христа есть своя доля правды, но вся правда только в совмещении многого, в том числе и несовместимого.

Ваша аргументированная точка зрения (согласие или несогласие с вышеизложенными позициями) будет особенно интересна на экзамене.

Несколько строк из письма Достоевского

В конце 1880 года Ф. М. Достоевский отдает своему приятелю А. Н. Плещеву долг двадцатилетней давности и пишет:

Вот еще 150 р., и все-таки за мной остается хвостик. Но отдам как-нибудь в ближайшем будущем, когда разбогатею. А теперь еще пока только леплюсь. Всё только еще начинается.

24 декабря 1880 г.

Эти слова Достоевского наполняются совершенно новым смыслом, когда понимаешь, что на момент их написания ему оставалось жить чуть больше месяца.

Всё только еще начинается.

И он не ошибся.

Как раз и навсегда научиться правильно писать н и нн

Студентам 1 курса

Эта заметка адресована тем, кто все еще не научился определять, сколько букв н писать в том или ином слове. Или тем, кто на десятый раз перечитывает правила и не может их понять. Заварите себе чай, сделайте бутерброды. Разговор будет серьезным.

Общие советы

Как понизить вероятность правильного написания

Легко. Писать наугад или потому, что так «красиво» выглядит. Или первое и второе одновременно.

Как повысить вероятность правильного написания

Не ленитесь и не пропускайте ни один из пунктов алгоритма. Только тогда вы доведете навык определения количества букв н в слове до автоматизма.

Высший пилотаж — определять количество н на ходу.

Сможете, но не сразу.

Последовательность действий

Для начала всегда определяем часть речи. Делать это нужно по вопросу, который мы задаем к слову.

  • Имя существительное — кто? что?
  • Имя прилагательное — какой?
    • Краткое прилагательное — каков?
  • Наречие — как?
  • Причастие — какой?
    • Краткое причастие — каков?
  • Отглагольное прилагательное — какой?

У вас уже назрел вопрос: как различать те части речи, которые отвечают на один и тот же вопрос?

Имена прилагательные и причастия

Прилагательное образовано от существительного, а причастие образовано от глагола.

Длинный — это прилагательное, потому что отвечает на вопрос какой? и образовано от существительного длина.

Усыпанный — это причастие, потому что отвечает на вопрос какой? и образовано от глагола усыпать.

Кстати, еще у причастий есть характерные суффиксы. В формах настоящего времени: -ущ-, -ющ-, -ащ-, -ящ-, -ем-, -ом-, -им-. В формах прошедшего времени: -вш-, -ш-, -ин-, -т-, -енн-, -ённ-, -нн-. Эти суффиксы используются как дополнительная проверка того, правильно ли вы определили часть речи.

Причастия и отглагольные прилагательные

Теперь у нас еще одна проблема: и причастия, и отглагольные прилагательные образованы от глагола. Оба отвечают на вопрос какой?. Как их различать?

Во-первых, отглагольное прилагательное образовано от глагола несовершенного вида, а причастие образовано от глагола совершенного вида.

Как определить вид глагола? Легко. Если он отвечает на вопрос что делать?, то вид несовершенный (обозначает незавершенное действие). Если он отвечает на вопрос что сделать?, то вид совершенный (обозначает завершенное действие).

Во-вторых, у отглагольных прилагательных отсутствуют зависимые слова.

Зависимое слово — это слово, к которому можно задать вопрос от главного слова.

Попробуйте самостоятельно определить, какое из этих слов является причастием, а какое — отглагольным прилагательным: решенная задача, груженая машина.

Ответ. Решенная — причастие. Вот все аргументы: оно отвечает на вопрос какой?; образовано от глагола решить; этот глагол совершенного вида, потому что отвечает на вопрос что сделать?.

Груженая — отглагольное прилагательное. И вот почему: отвечает на вопрос какой?; образовано от глагола грузить; этот глагол несовершенного вида, потому что отвечает на вопрос что делать?; зависимые слова отсутствуют.

Для того, чтобы отглагольное прилагательное стало причастием, достаточно сделать одно из двух:

  1. Добавить зависимое слово.
    Груженная человеком машина. Груженная кем? — человеком. Теперь это причастие.
  2. Изменить вид глагола.
    Загруженная машина. Образовано от глагола загрузить, который отвечает на вопрос что сделать? и потому относится к совершенному виду.

Краткие прилагательные и краткие причастия

Последовательность действий такая:

  1. Осознали, что слово отвечает на вопрос каков?.
  2. Думаем, от какой полной формы слово образовано.
  3. Определяем часть речи у полной формы (отличия имен прилагательных от причастий читаем выше).

Вот таблица для наглядности.

Прилагательное Причастие
Полное Дорога длинная Усыпанный листьями
Краткое Дорога длинна Усыпан листьями

Ура. Теперь мы знаем, к какой части речи относится наше слово.


Применяем правила

Посмотрите, как всё просто, когда мы знаем часть речи:

Причастие Краткое причастие Отглагольное прилагательное
нн н н
Высушенные фрукты Фрукты высушены Сушеные фрукты
Сваренный картофель Картофель сварен Вареный картофель

Мы также пишем две буквы н в причастиях с суффиксами -ова- и -ева-.

В слове асфальтированный пишем нн, потому что имеется суффикс -ова-.

Следите за тем, чтобы -ова- или -ева- были именно суффиксами. В словах кованый и жеваный таких суффиксов нет. В них есть корни ков- и жев-. В этих словах пишется одна буква н, потому что они относятся к отглагольным прилагательным.

Еще нужно запомнить слова: нежданный, негаданный, виданный, невиданный, виденный, читанный, слыханный, неслыханный, желанный. Просто запомните их.


Осталось разобраться с именами прилагательными, именами существительными и наречиями.

В прилагательных и существительных пишем одну н только в одном случае: если имеется суффикс -ан-, -ян-, -ин-: кожаный, серебряный, куриный, песчаник. Исключения: стеклянный, оловянный, деревянный.

В прилагательных пишем нн в следующих случаях:

  1. В суффиксах -онн-, -енн-: станционный, временный.
  2. Если слово образовано от существительного, основа которого заканчивается на : туманный.
    Обратите на второй пункт особое внимание. Без него вы бы написали в слове туманный одну букву н, поскольку там суффикс -ан-. Но в этом слове нет суффикса -ан-! Почему? Потому что -ан- является частью корня. Слово образовано от существительного туман, основа которого заканчивается на н. По аналогии пишутся прилагательные карманный, длинный, лимонный и многие другие. Не забывайте про это правило.

Слова ветреный, масленый, масляный не являются прилагательными, поскольку образованы от глаголов: ветрить, маслить. Тут всё работает по правилам отглагольных прилагательных и причастий. Или просто запомните, что эти три слова пишутся с одной буквой н. В остальных случаях уже с двумя (ветреный, безветренный).


Окей. Как быть с краткими прилагательными?

Тут всё просто: в них пишется столько же букв н, сколько и в полных.

Полное прилагательное Краткое прилагательное
Мысли туманные Мысли туманны
Яблоки румяные Яблоки румяны


Как быть с наречиями?

Тут та же история. Пишем столько же н, сколько в слове, от которого наречие образовано.

Медленно — наречие, потому что отвечает на вопрос как?. Образовано от прилагательного медленный. В этом прилагательном мы пишем нн в суффиксе -енн-, поэтому и в наречии пишем так же.

Внимание! Наречие может быть образовано не только от прилагательного, но и от других частей речи. Например, путано объяснять. Логика здесь хитрая. Наречие путано образовано от слова путаный, которое является отглагольным прилагательным (отвечает на вопрос какой?; нет зависимых слов; образовано от глагола несовершенного вида путать). Поскольку путаный — отглагольное прилагательное, то в нем мы пишем одну н. А раз так, то и в наречии, которое от него образовано, пишем столько же.


Небольшое упражнение. Объясните постановку н-нн в предложении.

Маринованные грибы, поджаренная колбаса, масленые ржаные лепешки, сгущенное молоко, говяжья печенка, печеный картофель, немного вывалянный в золе, и глоток напитка, настоянного на каком-то диковинном снадобье, покажутся вкусными на свежем воздухе самому сверхизысканному гурману.

Удачи на диктанте!

Контекст одного чеховского рассказа

А. М. Турков в своей монографии цитирует трагическую историю, о которой сообщал в год рождения А. П. Чехова журнал «Колокол»:

В 1849 году крестьяне бывшего Аракчеевского имения в Новгородской губернии косили сено невдалеке от железной дороги. При работниках был пятнадцатилетний мальчик Василий Серков... из деревни Хотилово. Он, гуляя, подошел к самой дороге и видел, как перед ним промчался поезд. «Сем-ка, — подумал он, — что-то будет, как наложить камней на чугунную колею? опрокинутся ил эти большие телеги, или нет». Сглупа подумал, да сейчас же и за дело: носит камни и кладет их на рельсы. Солдат придорожный застал его на этом...

Колокол. 15 сентября 1860 года

Первый номер журнала «Колокол»

Интересно, что эта история случилась в тех же местах, где проезжал герой Радищева в «Путешествии из Петербурга в Москву» в главе «Хотилов». Именно там он мечтал об уничтожении крепостного рабства:

Исчезни варварское обыкновение, разрушься власть тигров!

После случая, описанного в «Колоколе», пройдет 38 лет, и Чехов напишет своего «Злоумышленника». В этом рассказе Денису Григорьеву, видимо, будет уготована та же судьба, что и мальчику Серкову.

Л. Толстой высоко оценил «Злоумышленника»:

«Злоумышленник» — превосходный рассказ, — сказал Л. Н. — Я его раз сто читал.

Литературное наследство. Т. 68. М.: Изд-во АН СССР, 1960. С. 874.

Возможно, именно поэтому Толстой включил в «Анну Каренину» похожий мотив. Константин Левин в споре с братом скажет:

...быть присяжным и судить мужика, укравшего ветчину, и шесть часов слушать всякий вздор, который мелют защитники и прокуроры, и как председатель спрашивает у моего старика Алешки-дурачка: «Признаете ли вы, господин подсудимый, факт похищения ветчины?» — «Ась?»

Константин Левин уже отвлекся, стал представлять председателя и Алешку-дурачка...

Культура пала

«Культура пала!» — страшный вердикт нашей современности. Но эта мысль пробуждается в сознании сама после просмотра интервью с А. А. Тахо-Годи в полном варианте.

«Вишневый сад» и Художественный театр в 1900-е годы

А. П. Чехов с артистами МХТ. 1899 год.

В 1901—1904 годы постановка пьес Чехова совпала с началом работы Горького в драматургии. О том, насколько разными были их пьесы и заключенное в них видение современности, можно догадаться уже по оценке Горьким «Вишневого сада» Чехова:

Нового — ни слова. Со сцены повеет на публику зеленой тоской. А — о чем тоска — не знаю.

М. Горький. Письмо К. П. Пятницкому (октябрь 1903 г.)

В театре намечается резкое противопоставление «чеховского» и «горьковского». Немирович-Данченко пишет Чехову письмо:

Ужасно надо твою пьесу! Не только театру, но и вообще литературе. Горький — Горьким, но слишком много Горькиады вредно. Может быть, я не в силах угнаться за этим движением, стар уже, хотя очень оберегаю себя от консерватизма... и при всем этом чувствую тоскливое тяготение к близким моей душе мелодиям твоего пера. Кончатся твои песни, и — мне кажется — окончится моя литературно-душевная жизнь. Я пишу выспренно, но ты знаешь, что это очень искренно. И поэтому, вероятно, никогда раньше меня не тянуло так к Тургеневу, как теперь. И в направлении репертуара мне хочется больше равновесия в этом смысле.

Вл. И. Немирович-Данченко. Письмо А. П. Чехову

Такова логика историко-литературного процесса: Чехов подготовил приход Горького в театр. В 1903 году МХТ получил «Вишневый сад». Станиславского эта пьеса невероятно потрясла:

Сейчас только прочел пьесу. Потрясен, не могу опомниться. Нахожусь в небывалом восторге. Считаю пьесу лучшей из всего прекрасного Вами написанного. Сердечно поздравляю гениального автора. Чувствую, ценю каждое слово. Благодарю за доставленное уже и предстоящее большое наслаждение.

Ежегодник МХТ. 1944. Т. 1. С. 223—224.

«Вишневый сад» ставился на сцене Художественного театра в течение 45 лет более 1200 раз. Пьеса прожила огромную сценическую жизнь. Первой со сцены МХТ сошла «Чайка», вслед за ней «Дядя Ваня» и «Три сестры», но «Вишневый сад» прочно вошел в репертуар. Время корректировало и расставляло свои акценты, менялись исполнители, но основа оставалась неизменной.

Удивительно то, что при таком головокружительном успехе чеховской пьесы сам драматург сурово отверг трактовку пьесы Немировичем-Данченко. Театральный режиссер пишет:

Тут был грех нашего театра, — нечего закрывать глаза, — было просто недопонимание Чехова, недопонимание его тонкого письма, недопонимание его необычайно нежных очертаний... Чехов оттачивал свой реализм до символа, а уловить эту нежную ткань произведения Чехова театру долго не удавалось; может быть, театр брал его слишком грубыми руками, а это, может быть, возбуждало Чехова, так что он это с трудом переносил.

Более того, Чехов заявлял, что ему «сгубили пьесу». С чем именно не мог примириться Чехов, пишет Станиславский:

Что его (Чехова) больше всего поражало и с чем он до самой смерти примириться не мог, это с тем, что его... «Вишневый сад» — тяжелая драма русской жизни. Он был искренне убежден, что это была веселая комедия, почти водевиль.

Ежегодник МХТ. 1943. С. 130.

Пройдет четверть века, но Немирович-Данченко не изменит своего мнения. В своей речи о Чехове 31 января 1929 года по случаю 25-летнего юбилея спектакля он скажет:

Относительно версии о том, что Чехов писал водевиль, что эту пьесу нужно ставить в сатирическом разрезе, — совершенно убежденно говорю, что этого не должно быть.

Сила мхатовского «Вишневого сада» состояла в многоплановости, а именно в желании уловить трагикомическую основу пьесы. Дальше Чехова ставили то в мистическом духе Метерлинка (Мейерхольд, 1904), то в комедийном ключе (Лобанов, 1934), то еще кто во что горазд. Однако эти попытки мало что давали в понимании Чехова. Наиболее верным решением оставалось видение Станиславского и Немировича-Данченко.

Гаев
Ctrl + ↓ Ранее