«Христианство и патриотизм» Л. Н. Толстого

Эту статью Л. Толстой написал в 1893—1894 годах. В России ее сразу же запретили цензурой. Она распространялась в подпольных изданиях. На русском языке вышла в Женеве и контрабандно завозилась из-за границы. В числе других запрещенных статей Толстого («Не убий», «Письмо к либералам» и др.) она была опубликована в 1906 году отдельной брошюрой. Причем издателя Н. Е. Фельтена привлекли к судебной ответственности за ее издание.

Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти.

Патриотизм есть рабство.

Выкладываю эту статью в полном варианте. Сегодня она нисколько не утратила своей остроты.

Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. Т. 39. Статьи 1893—1898. М., 1956. С. 27—80.
24 февраля   литература   современность   Толстой

Диалог А. Сокурова и Т. Курентзиса

22 ноября 2017 года в Шереметевском дворце состоялись просмотр фильма Дэвида Гриффита «Нетерпимость» и беседа Александра Сокурова и Теодора Курентзиса о нетерпимости и согласии, о жизни и искусстве, о роли художника в меняющемся мире.

2018   видео   искусство   находка   современность

Читающая страна

Меня всегда поражало то, насколько низко упала ценность хорошей литературы в нашей стране, что собрания сочинений писателей мирового уровня стоят такие копейки. Причем такие собрания сочинений, которым до сих пор нет аналогов.

С одной стороны, этот факт не может не радовать. Низкая стоимость делает эти собрания сочинений доступными. С другой стороны, становится стыдно за страну, в которой собрание сочинений Гёте с научными комментариями, составленными блестящими учеными и переводчиками, не только продается за бесценок, но еще и не было никем приобретено.

Цены скажут сами за себя.

Собрание сочинений И. В. Гёте в 10 томах 1975 года. 800 рублей.
Собрание сочинений М. Е. Салтыкова-Щедрина в 10 томах 1988 года. 400 рублей.
Наиболее полное на сегодня собрание сочинений А. А. Блока в 8 томах и дополнительный 9 том с записными книжками поэта. 800 рублей.
Собрание сочинений Л. Н. Толстого в 22 томах к 150-летию со дня рождения писателя. 1100 рублей.
Собрание сочинений А. Т. Твардовского в 5 томах. 230 рублей.
Собрание сочинений М. Шолохова в 8 томах. 350 рублей.

Скоро стоимость классической литературы в нашей стране приблизится к стоимости туалетной бумаги.

2018   жизнь   книги   литература   мысли   современность

Образование как способ наследования культуры

Литература как учебная дисциплина развивает главным образом мышление. Преподаватель, который решает подменить этот предмет пересказом изучаемых произведений, лишает свои занятия всякого смысла. Пересказать текст ребята смогут и без него. К сожалению, большинство школьных (и не только) преподавателей, в силу собственной некомпетентности или лени, слишком легкомысленно относятся к собственным занятиям.

Литература учит не любить Толстого или любого другого писателя. Она учит понимать каждого из них. Любовь придет после: тогда, когда мир будет понят как созвучие самых разных голосов, требующих чуткого вслушивания и понимания. Литература начинается с принятия «другости». Научиться понимать произведение — значит сделать первый шаг к умению понимать другого человека. Любовь и понимание требуют усилий.

Литература требует научного подхода и потому мало чем отличается от технических или естественнонаучных дисциплин. Биолог, изучающий строение организма лягушки, или физик, исследующий гравитационное поле, не так уж и сильно отличаются от литературоведа, изучающего «строение» художественного произведения. Все они в своей деятельности руководствуются научными подходами. Никто из них не посчитает уместным сказать, нравится ли им то, что они изучают. Реплика биолога о том, что ему не нравится строение организма лягушки будет такой же бессмысленной и бесполезной, как и реплика литературоведа, занимающегося изучением творчества конкретного писателя. В одном из трактатов Б. Спинозы есть точная формула: «Не плакать, не смеяться, не ненавидеть, но понимать». Об этой формуле нельзя забывать.

Усомниться в центральном месте литературы в учебной программе — значит поставить под сомнение фундаментальный навык вдумчивого чтения, признать себя читателем-профаном, отказаться не только от понимания, но и от всего того человеческого, что оно в себе несет. Образование, лишенное культурного ядра и нравственных оснований, теряет всякий смысл. Знание без нравственности ничтожно.

Современное образование перестало быть образованием в подлинном смысле этого слова, поскольку прекратило быть способом наследования культуры. Получение образования сегодня, по моему глубокому убеждению, не является таковым. Тот, кто захочет воспротивиться этому процессу, столкнется с давлением эпохи, движение которой к краю пропасти становится все более пугающим. Единственным шансом исправить сложившуюся ситуацию является только самообразование.

2017   мысли   образование   современность

Современный кинематограф

Русская школа кинематографа благодаря гению Эйзенштейна стала первой в мире школой кино. Здесь творили такие мастера кинематографа, как Сергей Эйзенштейн, Дзига Ветров, Андрей Тарковский, Сергей Параджанов. Как, имея таких предшественников, можно было пасть до создания «СуперБобровых», «30 свиданий», «Дней выборов», бесчисленных «Ёлок», криминальных сериалов и слезливо-сопливых мелодрам? Как, имея таких режиссеров, как Александр Сокуров, Константин Лопушанский, Олег Тепцов, Рустам Хамдамов, можно со спокойной совестью выдавать немыслимые бюджеты на «Ночных стражей» (230 000 000 руб.), «Вурдалаков» (160 000 000 руб.) и целый легион подобных им фильмов?

2017   кино   мысли   современность

Позор современников, или сколько читали учащиеся классических лицеев и гимназий

Привожу выдержку из статьи М. В. Ветчиновой «Культурологическая направленность изучения древних языков в отечественных лицеях и гимназиях второй половины XIX — начала XX века».

С нашей современной точки зрения, когда роль чтения падает, не перестаешь удивляться тому, сколько приходилось читать воспитанниками лицеев и гимназий. Так, из отчетов преподавателей Катковского лицея за 1873/1874 учебный год при 6—7 уроках в неделю ученики третьего класса прочитали из Корнелия Непота биографии Мильтиада, Фемистокла, Аристида, Павзания, Кимона, Эпаминонда, разучили 18 басен Федра, а один ученик прочел всего Корнелия Непота. Начиная с четвертого класса, были прочитаны 1, 2, 3 книги Цезаря, а лучшими учениками, сверх того, 5 и 6-я, из Овидия переведены «Филемон и Бавкида», а «Дедал и Икар» выучены наизусть; в пятом классе прочитана 5-я книга Цезаря и сочинение Цицерона De senectute, из Овидия переведены Aetates, Lycaon, Phaeton, Midas, Certamen armorum, ceyx et Halcyon, Deucalion, Gigantes, а всего 1500 стихов. Некоторые ученики прочитали еще сочинение Цицерона De amiticia. В шестом классе сочинение Саллюстия De coniuratione Catilinae, речи Цицерона In Catilinam 1, 3; из Вергилиевой «Энеиды» песнь I: 1-433 ст.; кроме того, вне класса ученики прочитали 7-ю книгу Цезаря De bello Gallico и Armorum certamen из Овидия. В седьмом классе Ливия книга 22-я, Вергилия — Aen. IX, VI: 261— 901; Georgic. II, 116—176; Eclog. I, 9; кроме того, приватно Aen III, причем требовалось перевести minimum 360 стихов.

На заседании педагогической комиссии лицея в 1897 году обсуждался вопрос об объеме читаемых латинских авторов, и был установлен следующий обязательный minimum: в третьем классе читать отрывки из писателей Корнелия Непота, Цезаря, в четвертом переводить Цезаря в количестве 50 глав; в пятом — Цезаря (около 80 глав), Овидия (от 400 до 500 стихов, наизусть не менее 50 стихов); в шестом классе — Саллюстия (de coniuratione Catiliane, в выборке приблизительно 32 главы), две речи Цицерона in Catilinam, Овидия (не менее 800 стихов, наизусть 100 стихов); в седьмом классе Вергилия (до 800 стихов, наизусть — 100); Цицерона (de imperio Gn. Pompei); Ливия, чтение которого продолжится в восьмом классе. В восьмом классе будет прочитан Цицерон (pro Murena in Verrem 5-я); 20—25 од и 2 сатиры Горация.

Что касается языка греческого, то согласно отчету за 1894/1895 учебный год в восьмом классе при шести уроках в неделю ученики знакомились с историей греческой трагедии, с греческими театральными древностями, с биографией Софокла. Ими были прочитаны «Одиссея» Гомера, «Царь Эдип» Софокла, переводились отрывки из Фукидида. Лицеисты выполняли письменные работы, темами которых могли быть следующие: характеристика Евмея; характеристика Телемаха; характеристика Амфинома, Антиноя и Эвримаха и другие. Чтение «Царя Эдипа» Софокла было завершено подробным анализом как всей драмы, так и отдельных характеров, после чего ученики писали домашнее сочинение на тему «Постепенное раскрытие Эдипом своей виновности». Чтение «Лахета» предварялось кратким обзором литературной деятельности Платона, затем первые главы диалога были разобраны и переведены в классе.

Винченцо Фоппа «Юный Цицерон за книгой» (1464)

Культура пала

«Культура пала!» — страшный вердикт нашей современности. Но эта мысль пробуждается в сознании сама после просмотра интервью с А. А. Тахо-Годи в полном варианте.

2017   видео   интервью   Лосев   современность

Смерть культуры

Слева направо: Ю. А. Ростовцев, Н. А. Мишина, С. С. Аверинцев, А. Ф. Лосев, Г. П. Калюжный, А. А. Тахо-Годи. 1985.

Несколько раз натыкался на интервью с А. А. Тахо-Годи и решил, что стоит поделиться им с вами. В этом интервью вдова известного философа А. Ф. Лосева высказала те проблемы, которые сегодня необходимо повторять и проговаривать особенно часто.

  1. Необходимо вернуться к дореволюционной системе, в которой гимназисты изучали обширные курсы древнегреческого и латинского языков. Их знание является обязательным культурным минимумом. Вопрос о том, зачем их вообще изучать, «указывает на низкий уровень культуры спрашивающего». Мне жаль, что я не учился в этой системе.
  2. Технический прогресс на самом деле является регрессом. О том же говорил в своем интервью Д. С. Лихачев, да и многие другие повторяли это не раз. Технический прогресс должен быть соразмерен духовному развитию человека. Сейчас же развивается не человек, а техника вокруг человека.
  3. Чем общество богаче, тем оно скупее. Мне кажется, что пушкинская аналогия тут очень уместна.
  4. Я разделяю пессимистические мысли касательно современности и смерти культуры, которая может жить только памятью.

Интернет и книги

Много раз сталкивался с ошибочным предубеждением, что в наше время все книги можно найти в интернете. Некоторые использовали эту фразу как аргумент в пользу электронных книг, другие еще для чего-то, но все они не правы. В интернете, господа, нет и сотой доли культурного наследия России.

Готовя материалы для рассылки по русской литературе XVIII века, я не смог найти элементарно некоторые произведения в сети. Про что-то большее молчу.

В. Чекрыгин
В. Чекрыгин, эскиз композиции «Долой безграмотность» (1920)
2016   интернет   литература   мысли   современность

Неспешность и скорость

В 2014 году вышла очередная книга известного питерского философа А. К. Секацкого. Она поразила меня здравым и незамутненным пониманием происходящего здесь и сейчас (современность — это, вообще, постоянная тема размышлений Александра Куприяновича). Особенно меня задела первая глава: «Неспешность: онтологические и телеологические аспекты». Несмотря на сложную формулировку, эта главка посвящена новому качеству неспешности, которая перешла в поспешность. Этот переход затронул разные сферы существования, включая сознание людей. Измененное сознание воспринимает неспешность как нечто негативное, делая его синонимом опоздания и промедления. Тяга к высокой скорости, которой отмечена современная цивилизация, уничтожает возможность созидать Подлинные вещи.

А. К. Секацкий

«Неспешность, сейчас, как никогда, востребованная и при этом почти недостижимая, синтезируется с превеликим трудом благодаря острому дефициту исходных материалов, тех составляющих, из которых она складывается... Увы, в современном мире... неспешность не имеет товарной формы: более того, в стратегии товарного производства без берегов она является непозволительной роскошью, неким препятствием и потому больше известна под другими именами, звучащими как приговор. Вот эти имена: промедление, опоздание, неуспеваемость, задержка. Каждый раз вынесение приговора сопровождается раздражением, досадой, ощущением сбоя — кажется, что проистекающий отсюда вред непосредственно превышает вред от злого умысла. Впрочем, не надо и других имен, трудно не прочитать иронию в таком, например, выражении: „Как-то очень неспешен...“.

<...> В сущности, современная система ценностей в той мере, в какой она современна (и системна), базируется на скорости: скорый поезд (экспресс), быстродействующий процессор, fast food, instant coffee, экспресс-обслуживание. Говоря в духе Спинозы, идея скорости, соединенная с идеями легкости и новизны, образует модус, посредством которого сегодня явлен сам Бог. Имя этой правящей инстанции — Instant God (легкодоступный Бог), и поразительным образом его традиционные атрибуты — всеведение, всемогущество, как знать, может быть, и высшее милосердие — соединились сейчас в идее быстродействия. Сей новый, опережающий все на свете, кроме самого света, Господь, несомненно, благоволит апостолам Новизны и пророкам Скорости. Однако он, Instant God, суров к тугодумам, безжалостен к неуспевающим, и мы, в сущности, не знаем, новый ли это бог...

<...> Соответственно жертвами скорости последовательно пали кропотливость, тщательность, добротность — вся сумма достоинств вещи, о которой писал Хайдеггер, имея в виду вещь мастера. Вещи, которые предстают перед инстанцией Instant God, должны нести в себе новую душу: заряд самоуничтожения, таймер, срабатывающий задолго до возможного естественного износа и погружающий вещь в „никомуненужность“. Это активированная, ускоренная смертность и есть душа вещей — на этот раз, как ни странно, более самостоятельная, дистанцированная от человеческой психеи-души.

<...> Волнообразная экспансия „скорости-без-скорого“ (без непременной субстратной группировки) пронизывает не только среду вещественности, она вторгается и в среду общения, благодаря чему от бесед и разговоров остаются быстрорастворимые и легко смываемые „комменты“. Сколько угодно можно жаловаться, что они непригодны для размещения и удержания смыслов (что правда), но только они и являются проводниками скоростного взаимопонимания. Стало совершенно очевидно, что скорость — это регулятор не только онтологических диапазонов присутствия: спешка и неспешность определяют не только количество подробностей или, наоборот, конспективность — они задают тематизацию, определяют содержание, осмысленность или бессмысленность конкретных фрагментов присутствия. Одновременно скорость становится стилеобразующим феноменом.

Пожалуй, добродетель неспешной беседы относится к числу наиболее прочно забытых: все уцелевшие островки можно считать заповедниками. Модус самодостаточной беседы, неспешного разговора пребывает среди самых дефицитных хроноресурсов. Экзистенциальные заповедники, кстати, сохраняют отдельность происходящего — это наследство хороших форм, четкая различимость эйдосов. В отличие от заповедных практик новые производные скорости образуют некий континуум, внутри которого быстрое и легкое общение (например, в SMS-режиме) ближе к такому же скоростному производству, чем к неторопливому разговору. То есть нарастание скорости приводит к слипанию феноменов в однородном пространстве, а затем и к редукции самого пространства, которое никуда не простирается, потому что ему некогда простираться»

Секацкий А. К. Неспешность: онтологические и телеологические аспекты // Секацкий А. К. Размышления. М.: Издательство К. Тублина, 2014. С. 7—10.


Одно из видеовыступлений А. К. Секацкого, не связанное с приведенным фрагментом.

2015   мысли   наблюдения   современность   философия
Ранее Ctrl + ↓